Клеман Кусан: В Украине высокий риск, но и высокая доходность

Вместо того, чтобы наслаждаться спокойной жизнью во Франции, вы решили приехать в турбулентную Украину и построить карьеру в агробизнесе. Как так сложилось?

Клеман Кусан: С детства я хотел заниматься сельским хозяйством, хотя мои родители далеки от агро — мама была учительницей, а сейчас вместе с отцом работает в компании, которая занимается системами очистки воды. Во Франции достаточно сильны традиции продолжения дела родителей. Поэтому моего будущего в агро родители не видели.

Впрочем, у моего дедушки было хозяйство на 80 га — по французским меркам это немалые размеры. Каждые выходные и на каникулах я приезжал к нему и с огромным удовольствием работал в хозяйстве — что-то вроде того, как в Украине вы ездите на картошку.

Когда мне исполнилось 15, я решил, что хочу посвятить себя сельскому хозяйству, но мама была против. Сказала: хочешь этим заниматься — езжай в Польшу или Украину. Эти слова отпечатались в памяти. И вот лет десять спустя прочитал на одном из интернет-сайтов, что французские владельцы агрокомпании «Гарант» в Украине ищут себе менеджера. Недолго думая, я позвонил и договорился с ними о встрече за 300 км от моего дома во Франции. Приехал с хорошим настроением и бутылкой превосходного вина. В результате по работе мы поговорили 3 минуты, а остальное время общались о жизни, хобби, охоте. В конце нашей встречи они сказали, что перезвонят мне, и таки позвонили на следующий день и пригласили работать. В Украину я приехал в 2013 году с маленьким чемоданом, без знания языка. Два года я работал руководителем этой компании, женился на моей учительнице украинского языка, влюбил своих родителей в Украину — они приезжают сюда чаще, чем я во Францию.

Это очень серьезный и рискованный шаг. Пожалуй, было сложно?

Клеман Кусан: Первый год было очень сложно, когда ты не знаешь ни менталитета, ни языка. Плюс как раз на этот период пришлась революция. Меня очень поддерживали жена, семья, владелец компании. Если чего-то очень хочешь, можно преодолеть любые сложности.

Что вас больше всего поразило в украинском бизнесе и людях?

Клеман Кусан: В Украине мне понравился уровень свободы для развития бизнеса и реализации планов. Да, здесь много (как у вас принято говорить) «маразмов», но все гораздо менее зарегулировано, чем во Франции. Интересно, что во Франции информационное пространство работает против фермера, его постоянно в чем-то обвиняют. В Украине такого нет, здесь аграрий — почти герой.

В 2015 году вы возглавили Agro KMR, которая также принадлежит французским владельцам. То есть только освоились в новой стране, как решили войти в более сложный проект, учитывая, что Agro KMR в то время была существенно большей компанией по размеру земельного банка и масштабу бизнеса?

Клеман Кусан: Владельцы и руководители агропредприятий с французскими корнями общаются между собой, поддерживают контакт. Я познакомился со многими владельцами и управленцами таких компаний, мы обменивались мнениями, опытом. В процессе такой коммуникации у меня сложились хорошие отношения с акционерами Agro KMR. Они пригласили меня возглавить их бизнес в Украине. К тому времени компания арендовала 8000 га земли. Сами они являются аграриями и инвесторами — занимаются выращиванием органических культур во Франции (под органикой у них 1500 га земли), строят биогазовый завод и т.д.

Даже для коренного украинца, который с детства понимает менталитет людей и особенности корпоративной культуры местных компаний, заходить в новую компанию на руководящую должность сложно — есть сложившийся коллектив, корпоративная культура. Как вас, француза и нового руководителя, восприняла команда Agro KMR?

Клеман Кусан: Я выбрал стратегию дружеского, открытого общения с командой. Сначала общался через переводчика, пока учил язык, но не закрывался, не прятался в кабинете. Всегда пытался расспросить, как дела, какие есть проблемы у людей, чем я могу помочь. Это дало свои результаты — у нас очень эффективная команда, взаимоотношения в которой строятся на доверии и поддержке друг друга. Также я часто выезжал и выезжаю в поля в период полевых работ. Руководитель аграрной компании не имеет морального права сидеть в офисе — таково мое убеждение.

Какие основные пункты включал ваш план развития компании?

Клеман Кусан: Расширение земельного банка, строительство элеваторов, повышение эффективности и сокращение количества задействованных людей в пересчете на гектар.

Видимо, первый пункт предусматривал разработку плана по завоеванию симпатии пайщиков?

Клеман Кусан: Совершенно верно. С первого дня и до сих пор работа с пайщиками занимает львиную долю моего рабочего времени, а также — нашей инвестиционной стратегии. В частности, постепенно я поднял арендную плату пайщикам на 30% по сравнению со средним показателем по региону, в котором мы работаем (Днепропетровская область). В результате у нас сформирован хороший целостный земельный банк на 20 тыс. га. Пайщики склонны работать с теми, кто может обеспечить им лучшие условия работы и человеческое отношение. Три дня в неделю я выделяю для приема пайщиков — их много, и каждому нужно уделить время. Это важно. Также у нас достаточно развита программа социальной ответственности — ремонты школ, клубов, дорог, освещение улиц, поддержка футбольной команды.

Как выглядит ваш рабочий день?

Клеман Кусан: Я просыпаюсь в 6 утра, пью кофе, читаю новости. В 7:30 приезжаю в офис. В 8:00 стараюсь выехать в поле. Затем — встречи в офисе, совещания. А потом у меня время для встреч с пайщиками. Вообще не обедаю. Когда много работы, сложные проекты, могу работать до часу ночи. Когда жатва, вообще дома меня почти нет, стараюсь больше времени проводить в поле, контролировать процесс. Моя семья знает, что в это время меня не следует трогать.

Владельцы компании часто приезжают в Украину? Вообще, насколько велика ваша свобода принятия решений?

Клеман Кусан: Раньше они приезжали каждый месяц, в последнее же время вообще не приезжают из-за карантина. Но мы на связи. Они любят быть в поле, контролировать процессы, и сейчас им не хватает возможности приезжать в Украину. Во Франции сложные земли — камни и тому подобное. А в Украине великолепные поля, есть возможность получать «красивый» урожай.

Они мне дали карт-бланш — я могу принимать решения большого масштаба. Я информирую их обо всех действиях, но могу делать то, что считаю нужным. Кроме того, когда я ошибаюсь (все мы люди), не возникает конфликтов, поскольку они понимают: не ошибается лишь тот, кто ничего не делает.

Какие масштабные проекты планируете реализовать в будущем?

Клеман Кусан: В планах — переработка, производство продукции с добавленной стоимостью. 70 тыс. т — план по элеваторам. Это все часть нашей системы вертикальной интеграции. Скажу больше: несмотря на то, что мы планируем добавить такую большую часть бизнеса к уже существующему, количество людей увеличивать не будем. Лучше обучим персонал, который уже работает, увеличим функционал этих людей и, соответственно, их мотивацию. Я не понимаю, когда в компании работает много людей. Лучше пусть их будет меньше, но они будут хорошо мотивированы и загружены интересной и ответственной работой. У нас тракторист получает достаточно высокую зарплату. Каждые 4-5 лет мы обновляем парк техники.

С какими сложностями ведения бизнеса в Украине вы сталкиваетесь?

Клеман Кусан: Мы много общаемся с другими представителями французского бизнеса в Украине. Многие жалуются на сложные и непонятные правила игры. Но я всегда говорю: какой смысл жаловаться? Или работаем, подстраиваясь под правила игры, или не работаем. Мы не дети и понимаем, где ведем бизнес. Да, здесь высокий риск, но и большая доходность. Много «маразмов», но ведь не заскучаешь. Для каждой проблемы есть решение. Лично мне сложности дают драйв, держат в тонусе и заряжают энергией. Сейчас мы планируем строительство элеватора, и просто поражает количество документов, которые нужно собрать и предоставить различным органам. Но что делать — подстраиваемся под правила игры. Главное — понимать, для чего это делаешь и что получишь в итоге.

Могли бы вы сравнить выгоду от ведения аграрного бизнеса в Украине и во Франции? Уровень риска и уровень доходности.

Клеман Кусан: Во Франции фермер больше защищен. Если он арендует землю, он уверен в том, что он и дальше будет ее арендовать, и никакого сюрприза со стороны арендодателя можно не бояться — права арендатора, который обрабатывает землю, защищены законом. Он может без проблем получить кредит в банке для развития своего бизнеса, также предусмотрены значительные дотации на гектар. Но есть и свои нюансы. Например, у акционеров нашей компании во Франции есть проект по строительству биогазового завода. На месте строительства произошли редкие раскопки — скелеты древних птиц. И все — проект заморозили. Проект на 35 млн евро. Завод должны были запустить в июне, а запустят, в лучшем случае, через два-три года. Представим такую историю в Украине. Птичка? Ну птичка — супер, но строим дальше, птичку закопаем в другом месте. Разве не так?

Насколько акционеры довольны результатами своего украинского бизнеса?

Клеман Кусан: Очень довольны. Были сомнения, когда начался карантин, и они не смогли приезжать сюда. Но сейчас они довольны и полностью поддерживают планы развития компании на пять лет. Кроме уже указанных планов дальнейшего расширения земельного банка и строительства элеваторов, наша инвестиционная стратегия предполагает активное развитие технологий.

Какие ваши личные долгосрочные планы?

Клеман Кусан: Если не ограничиваться Украиной, то интересно было бы подробнее познакомиться с опытом ведения агробизнеса в Африке, Аргентине, США, Канаде. Кто знает, может и поработать когда-нибудь в одной из этих стран. Меня привлекает и драйвит масштаб. Чего я точно не планирую делать, так это возвращаться во Францию — там мне тесно.

Спасибо за интересную беседу.

Дария Исакова, специально для AgroPortal.ua