АПК-2027: Как изменится украинское сельское хозяйство через 10 лет

Некоторое время назад я заинтересовался, как изменился портрет украинского агрария за последние 10 лет.

Перемены оказались не то чтобы радикальными, но довольно существенными. При константе посевных площадей (26 775,6 тыс. га, рост на 3% с 2006 года) сама структура агропроизводства претерпела заметные изменения — в три раза уменьшились посевы сахарной свеклы, в 2,5 раза — ячменя, а кормовые культуры перестали быть приоритетом вследствие стагнации животноводства. 

Фокус сместился в сторону выращивания кукурузы и технических культур, в первую очередь подсолнечника, удельный вес которого в структуре посевов отдельных областей уже достигает 40%. 

В следующие 10 лет, к 2027 году, я убежден, мы увидим куда более значимые изменения в сельском хозяйстве, чем в предыдущие полвека. По мере развития информационных технологий процессы ускоряются, и всего нескольких лет достаточно, чтобы зарождающаяся сейчас тенденция трансформировалась в новую экономическую реальность. 

Географическое положение Украины предусматривает функционирование двух разных типов аграрных экономик в западном и южном ее регионах. Эта особенность лишает смысла  противостояния (абсолютно надуманное, по моему мнению) «Агрохолдинги vs Фермеры», так как в национальном АПК востребованы оба формата, представители которых могут взаимно дополнять друг друга. 

Сельское хозяйство на западе страны с небольшими, в среднем, земельными участками исторически предусматривает развитие фермерства. Центр и юг, которые специализируются на культурах, требующих большого капитала и неприхотливых к количеству рабочей силы, является классическим местом функционирования агрохолдингов. Используя наиболее современную технику на каждом этапе производства, они достигают уровня урожайности, превышающего среднюю в отрасли на десятки процентов. 

К примеру, в 2014 году украинские агрохолдинги в среднем собирали 64,5 ц/га зерновых, тогда как небольшие предприятия — около 43,7 ц/га. Для государства, которое занимает второе место по экспорту зерна в мире и рассчитывает, как минимум, сохранить его за собой, высокий вал зерна, который обеспечивают крупные формирования — убедительный аргумент в пользу их существования. 

Поэтому в перспективе ближайших лет мелкие и средние игроки (до 2500 га) могли бы обеспечивать поставки на внутренний рынок и производство органической продукции, нишевых культур, генерируя около 25% валового производства. Крупные аграрные формирования специализировались бы на высокотехнологичном, крупнотоварном агропроизводстве, ориентируясь на экспорт.

Границы между этими форматами не будут четкими, однако сам рынок разведет игроков разного масштаба в наиболее эффективные для них ниши.

Отдельный вопрос — земельный банк агрохолдингов. Действительно, последний имеет тенденцию к увеличению, но разговоры о монополизации сельского хозяйства в большей степени —  лишь игра цифр за счет эффекта низкой базы. Сейчас, когда нам иногда говорят, что агрохолдинги владеют почти всей землей Украины, удельный вес их земельного банка в общей площади обрабатываемых земель составляет всего 16,7% (5,5 млн га), и вряд ли тенденция к их укрупнению сохранится.

Безусловно, мы увидим повышение показателей средней урожайности и приближение их к среднеевропейским. Точное земледелие и IT-технологии — это то, что позволит повысить эффективность сельского хозяйства. Сейчас agtech — прерогатива крупных компаний, однако в перспективе нескольких лет доступ к применению автономных тракторов, сельскохозяйственных дронов и т.п. получат самые широкие круги сельхозпроизводителей. Общемировые инвестиции в это направление достигли $25 млрд по итогам 2015 года, и Украина с одним из наиболее мощных агрокомплексов в мире является логичным потребителем этих инноваций.  

Еще один тренд, который будет развиваться, — производство органической продукции. Сейчас под ее выращивание отведен всего 1% сельхозугодий в стране, однако в перспективе эта площадь может увеличиться в 5-10 раз, а Украина — войти в топ-5 поставщиков органики на мировой рынок.

В этом контексте можно предположить, что Украина останется зоной, свободной от ГМО. Слишком велико неприятие биоинженерии в украинском обществе, а аграрии являются самой консервативной его прослойкой.  Кроме того, биочистота — одно из конкурентных преимуществ Украины на мировом аграрном рынке.

И, наконец, несколько слов о гипотетическом будущем профильного аграрного министерства. Я убежден, что оно должно отходить от функции регулятора, сосредоточившись на учете сельскохозяйственных показателей и формировании прогнозов и балансов. Так функционирует Минсельхоз США, и я надеюсь, что украинское аграрное ведомство к 2027 году (а лучше раньше) обретет схожие характеристики.

Максим Мартынюк, первый заместитель министра аграрной политики и продовольствия Украины