logo

Блоги

Разве ревут волы, когда ясли полны? Или как быть мудрым хозяином, а не бедным Панасом Источник фото: из личного архива Зиновия Свереды

Разве ревут волы, когда ясли полны? Или как быть мудрым хозяином, а не бедным Панасом

Блоги Зиновий Свереда 05 февраля 2020. 06:30 1183

О состоянии селянства, кооперации, малого и среднего фермерства в 2019 году.

Прошлый год был бурным. Весной фермеры и селяне сажали не столько саженцы или сеяли зерновые на полях, сколько в их головах «засевались» новые политические идеи. Селяне снова лелеяли новые политические надежды, что кто-то должен сделать за них то, что могут делать сами. 2019-й войдет в историю как год неожиданностей и действий по принципу «без надії таки сподіваюсь». Особенно этого хотели малые и средние фермеры, которые стремятся к переменам, поскольку постоянно увеличиваются их вызовы.

Contra spem spero стал особенно актуальным осенью, когда начали обсуждать запуск рынка земли. Потому что для фермера-сеятеля важно знать три основные вещи: что сеять, чем и за сколько... А потом — куда, как и за сколько продать. Земельный вопрос касается всех в этом мире, и даже в загробном, ибо может случиться, как во многих странах мира, что быть похороненным в земле — привилегия богатых и состоятельных.

Поэтому, честно говоря, произошло много положительного для фермеров и селян. Во-первых, среди них становится более понятной интеллектуальная тенденция: кроме них, за них никто ничего делать не будет. Это основа европейского среднего класса. Без импульса снизу невозможно добиться успеха, какие бы идеальные реформы не были приняты сверху. Потому что преимущественно всегда происходили эмоциональные срывы, а сейчас, когда в последние годы селяне достигли определенного дна, то есть массовой миграции и страха от рынка земли, то происходят основные реформы — это изменение ментальности.

Селянин имеет только два варианта: быть хозяином или мигрантом, и оба являются важным фактором для реформ и изменений. Поэтому прошлый год придаст стимул объединяться в профильные организации по интересам, а местные общины открыли для себя инновацию: они начинают обрабатывать правила сами для себя же и могут писать законы, создавая «территориальные парламенты». Потому что потеря селянства как образованного аграрного класса, организованного по интересам и видам деятельности, автоматически подрывает понятие безопасности государства. Даже ликвидация Минагропрода не является решающей, если люди умеют думать своей головой, а не перекладывают ответственность на других.

Для фермеров очень важна концепция безопасности в 2019 году. Несколько трендов, которые нужно осознать: аграрный сектор нуждается в системе безопасности от внешнего агрессора и внутреннего рейдера.

Было совершено много ограблений и убийств простых фермеров в прошлом году. Без безопасности невозможно планировать долгосрочную стратегию. Кроме того, есть проблема рейдерства, которое невозможно осуществить без «прикрытия» от правоохранительных органов. Существует несколько видов рейдерства: финансовое, налоговое, законодательное, силовое и др. Но оно не страшно, если есть правильные организационные формы и фермерская солидарность.

Важный шаг, который осуществило новое руководство Министерства экономики, — это еженедельные встречи с общественными активистами, представителями профильных организаций. Шаг за шагом, пункт за пунктом, но изменения идут. Именно налаживание консультативной и совещательной работы с общественным сектором, готовность прислушиваться к предложениям и советам тех, кто с утра до вечера работает в фермерстве, будет самым большим успехом новой команды.

Однако всё будет зависеть от одного: какая концепция рынка земли будет принята... Поскольку автор статьи участвовал в Давосе: основные темы, которые звучали, — экология, увеличение жителей планеты, нехватка продуктов питания... Поэтому крупные игроки заинтересованы в выкупе земли сельскохозяйственного назначения. И здесь вопрос только один: как это направить, чтобы и наше государство развивалось? Не будем наивными — против силы крупных капиталов очень трудно устоять, однако можно максимально разработать систему защиты своих интересов, а главное — это продовольственная безопасность своего же народа.

2019-й показал, что в ближайшие 5-10 лет мы уже можем забыть о «селянстве». Процесс урбанизации остановить невозможно, и риторический вопрос — нужно ли? Если «защитники селянства», которые живут в городах и столице, сами не хотят жить в селе, где нет школы, медицины, инфраструктуры... Возможно, следует создать генеральный план развития государства или устойчивого развития территорий (городов + сел)? А не просто «спасаем село»...

В течение периодов всех империй/коммунизмов/царизмов была борьба против селянства в разных формах. Руссо сказал, что промышленность приносит благосостояние, а сельское хозяйство — свободу. Ибо, если народ имеет продукты питания, то он свободен. Селянство было религиозным, но не идеологическим. Его трудно было убедить в каких-то «идейных» бессмыслицах, особенно таких, как социализм/коммунизм. Лживые идеологии имели одну цель — уничтожение частной собственности. Тот, кто не отдавал, был «врагом народа», а на практике не хотел быть крепостным разных сумасшедших и садистов, объединившихся в коммунистическую партию. Но, когда религии становились идеологиями для селянства, это тоже сдерживало их образование и интеллектуальное развитие.

Урбанизация способствует диджитализации селянства и фермеров: то есть управление процессами на расстоянии, но постоянно. Технологии делают свое. Есть закон рынка: если ты хочешь опередить передовые страны мира, то должен быть лучшим в том, что все делают. Или придумать что-то новое, что другие еще не делали. Поэтому есть необходимость новых кластерных форм деятельности, чтобы выиграть в этом мире.

Например, Харьковский тракторный завод должен перестать выпускать тракторы, которые свое уже отжили, а создавать мобильные небольшие тракторы, работающие на автопилоте/автотрактористе. Или авиационная промышленность: надо перестать выпускать большие самолеты, которые и так никто почти не покупает, а выпускать бомбардировщики для защиты украинской земли, потому что ее надо защищать, и новые дроны для фермеров. Каждому фермеру: бомбардировщик, винтовка и несколько дронов... И Украина была бы защищена. Фермеры помогали бы создавать батальоны территориальной обороны (как в Швейцарии на протяжении истории). Любой трактор — это трансформированный танк, ферма — это дзот, поле — это полигон, мелиорация — это окоп и траншея.

Надо придумывать что-то такое, чтобы в каждой области у нас была Кремниевая долина, а не пустыня. Нам нужна максимальная роботизация: новое поколение не желает работать методами дедов-прадедов, а более эффективно. Кроме того, нам нужна аграрная трансформация: в один день фермер — сеятель, а в другой — это воин, что даже Джеймс Бонд прячется, то есть фермер-трансформатор, который умеет и творить, и защищать землю, и объединять людей вокруг идей жертвенного производительного труда.

Например, успешно развивается проект «Семейные молочные фермы» от «УкрМилкИнвест»: есть много семей, желающих работать, однако большинство процессов должны быть автоматизированы. Есть программы доноров Канады, USAID, FIBL, правительств Польши и Германии. Опорные школы в ОТО могли бы иметь специализацию с 4-го класса в агроинновациях. Интеллектуальный класс — это то, чего не хватает селу. Есть потребность в реформе аграрного образования. Нужен новый закон о медиа: меньше рассказывать о том, в каком парке Азии родилась панда, а больше делать интересных новостей о местной жизни, общинах, проектах... Больше позитива, а не социальной депрессии. Жизнь прекрасна, а частью красоты является хорошее настроение после питания, энергия к жизни, качественные продукты, которые могут выращивать «положительные» фермеры.

Смена власти для малого и среднего фермерства пока является многообещающей. Тем не менее, проблемы относительно рынка земли и развития малого и среднего фермерства накапливались в течение всего периода независимости государства с 1991 года. Постоянно забывали о малом и среднем фермере еще с начала независимости. С другой стороны, до сих пор не прописано законодательно: а кто такой средний и малый фермер, параметры его деятельности, объемы, величина земельных ресурсов. Кроме того, очень важным является вопрос не просто фермерства, а легализации самого селянства, включая личные селянские хозяйства, семейное фермерство, семейные фермы.

К сожалению, существует конфликт не просто между большими аграрными компаниями и фермерами, но и между малыми фермерами и селянами, особенно владельцами небольших паев. В течение долгого времени было выгодно, чтобы селяне за бесценок отдавали свои паи в аренду, были малограмотными законодательно и финансово, не знали своих прав, не умели пользоваться программами государства по поддержке сельского хозяйства, не говоря о программах ЕС. Невозможно избежать простых законов рынка, что выигрывает тот, кто лучше организован в отношениях с местной общиной. Поскольку чем беднее люди, тем больше популизма, тем больше приходят те, кто имеет лозунги о конфискации имущества.

Заместитель министра развития экономики, торговли и сельского хозяйства Тарас Высоцкий отметил: «Концептуальные направления поддержки отрасли садоводства, такие как возмещение за покупку саженцев и оборудования для переработки, будут сохранены в 2020 году. В том числе предполагается компенсация 30% расходов на развитие садоводства.

Совместно с профильными ассоциациями и уполномоченными банками мы разрабатываем алгоритмы государственной поддержки кредитования в АПК по трем направлениям.

В государственном бюджете на 2020 год зафиксирована сумма в 4,2 млрд грн на поддержку отрасли АПК, из которых 1,2 млрд грн предполагается выделить на программу по удешевлению кредитов. В частности, программа включает:

— компенсацию процентов по кредитам для с/х предприятий, имеющих ежегодный оборот до 20 млн грн. Это направление не будет иметь ограничений относительно целевого использования кредитов. Государство будет компенсировать до 1,5 учетной ставки НБУ, конечная стоимость кредита для сельхозпроизводителя не будет превышать 5%;

— компенсацию процентов по кредитам, привлеченным на развитие животноводства, в том числе «нишевые» направления — овцеводство, козоводство, пчеловодство, звероводство и другие. Предполагается, что сумма кредитов не должна превышать 10-15 млн грн;

— компенсацию процентов по кредитам, привлеченным под покупку земель с/х назначения. Направление будет распространяться на сельхозпроизводителей различных форм хозяйствования. Сумма компенсации процентов не будет превышать 5 млн грн в год.

В целом в Министерство развития экономики, торговли и сельского хозяйства поступило более 40 обращений о господдержке. Согласно предложениям мы определили несколько базовых направлений — садоводство, животноводство, удешевление с/х техники и оборудования, фермерство и совещательная деятельность, удешевление кредитов. Также будут созданы рабочие группы, которые будут координировать каждое из направлений и работать над порядками использования средств.

Что касается распределения финансов между основными направлениями поддержки. В частности, в определенные суммы уже включена компенсация невыплаченных средств за предыдущий период. По направлению частичной компенсации стоимости с/х техники и оборудования предполагается выделить 1 млрд грн, животноводство — 1 млрд грн, удешевление кредитов — 1,2 млрд грн, садоводство и фермерство — по 400 млн грн. В рамках рабочих групп будут наработаны поднаправления по основным программам».

Достаточно ли этих денег? Их никогда не бывает достаточно, но нужно использовать эффективно. Кроме того, очень важна программа дешевых кредитов «5-7-9»: для фермеров это гораздо проще и понятнее, чем процессы получения дотаций.

Среди многих людей до сих пор распространен миф о государстве-реформаторе и инициаторе развития. Все это является анахронизмом постсовка. Государственные институции являются лоббистами тех, кто одержал победу на выборах. Так работает демократия: если хочешь, чтобы твои права были представлены законодательно, будь активным гражданином, способным объединиться в профильные организации по интересам. Поэтому проблемой является то, что часто фермеры являются большими индивидуалистами, но забывают о сотрудничестве с местными общинами, селянами и между собой. Их трудно объединить между собой, уже не говоря о том, чтобы создать современные модели сотрудничества между местными научными институциями, объединенными территориальными общинами, молодежью.

Основная стратегия фермеров — посеять и собрать сырье, продать и получить прибыль. Это сырьевая деятельность, которая является чрезвычайно турбулентной, поскольку зависит от мировых цен, а иногда и от заговоров своих же «национальных» трейдеров.

Многим фермерам трудно организовать переработку и производство продуктов с высокой добавленной стоимостью. Причин несколько: в течение длительного периода времени аграрии выплачивали низкие зарплаты селянам, за что лучшие работники эмигрировали в города или работают за рубежом. Сегодня трудно найти квалифицированных работников в селах. Кроме того, для малого и среднего фермера нужна качественная программа по развитию кооперации во всех сферах: от элеваторов, складов, рынков сбыта. Об этом все говорят, но многое зависит и от самих же фермеров, а не только от власти.

Является важной «аграрная законодательная европеизация». А именно: отрегулировать оборот фермерской продукции, принять новые показатели (среди них: ecological and sustainable indicators — SPIs). И от них планировать налоговую и финансовую политику. А не наоборот.

Не нужно выдумывать что-то, а принять европейские нормативы и параметры в отношении малого и среднего аграрного бизнеса. Украина минимально использует европейские программы финансирования в данном направлении, поскольку не хватает законодательной базы. Нужно принять Европейскую хартию малого бизнеса, Европейский закон о малом бизнесе от 2008 года, ввести директивы Совета Европы по добавленной стоимости. Принять закон «О локальных рынках» и т.п. Нужна эффективная полноценная система, а не отдельные законы.

Чтобы получить гранты, фермеры должны сотрудничать с общественными организациями, научными учреждениями. Для простых фермеров трудно получить грант, потому что, прежде всего, они не знают, как писать гранты, которые нужно постоянно мониторить, изучать и представлять. Однако часть фермеров уже поняла важность данного дела, поскольку это помогает модернизировать деятельность. Грантовые программы не всегда имеют успех, поскольку они должны согласовываться и дополнять государственную политику в аграрной сфере. Гранты подталкивают фермеров к реформам, способствуют образованию и консультированию. Однако не всегда фермеры готовы платить специалистам.

Программы финансирования от ЕБРР или международных финансовых партнеров имеют жесткие условия, которые трудно соблюдать малым и средним фермерам.

До сих пор не реформирован закон о сельскохозяйственной кооперации. Здесь важно отметить, что нужно прислушиваться к экспертам по кооперации, чтобы закон отвечал принципам и основам международной кооперации. Кроме того, сам закон о сельскохозяйственной кооперации мало что изменит: нужно принимать комплексную реформу и новый закон о кредитных союзах, продовольственной безопасности, местных локальных рынках, об обеспечении прав на информацию о качестве и происхождении продуктов питания.

С мая 2019 года всё же есть много положительных сдвигов: например, снят еще сталинский закон о запрете ведения сельскохозяйственной деятельности, а сейчас можно вести ее на основе декларации. Кроме того, для развития сельских территорий необходимо разработать показатели качества жизни. Например, многие селяне не желают становиться членами кооперативов, так как при любых доходах или при получении паевых выплат они теряют право на субсидии. Нужно разработать новые реалистичные социальные показатели, отражающие реальные потребности человека и его семьи. Можно принять системы «эллоувенс», что если доход селянина меньше 20 000 грн в месяц, то он не теряет право на субсидии или другие программы социальной помощи. Нужно учитывать, что селяне имеют гораздо большие расходы в транспорте, логистике, перевозках. Кроме того, они вынуждены по каждой необходимости ехать в город.

Нужно закончить административную реформу, особенно, чтобы налоги платились в местный бюджет по месту производственной деятельности, а не по месту юридической регистрации, которая сейчас просто мифическая и не способствует благосостоянию местных объединенных территориальных общин. Это позволило бы эффективнее отслеживать происхождение продукта, его качество, гарантии. Кроме того, можно взять прибалтийский опыт, когда чем в более депрессивной местности зарегистрирован бизнес, то есть определенные налоговые льготы.

Надо отметить, что Министерство экономики достаточно активно построило работу с общественностью в сфере семейных хозяйств и семейных ферм. Было создано несколько рабочих групп. Это очень важно, потому что таким образом практики-семейные фермы участвуют в разработке законов.

Рыночная система нуждается в реальной демократии, а это защита права на частную собственность. Потому что сегодня есть много «столыпиных», но мало «шептицких».

По мнению Столыпина, официально земельную реформу трактовали как выбор между крестьянином-бездельником и крестьянином-хозяином в пользу последнего. «Крепкие и сильные» должны были стать полноправными собственниками и, освободившись от опеки общины, оставить далеко позади «убогих и пьяных», содержание которых за счет лучших хозяев тормозило развитие сельского хозяйства. А высвобожденная на селе рабочая сила должна была «перекочевать» в промышленность, обеспечив ее ускоренный рост.

В то же время фактически неприкосновенными должны были остаться помещичьи имения независимо от их товарной производительности. Все селяне получили право выхода из общины, но реально им могли воспользоваться прежде всего состоятельные, которые богатели еще больше (поскольку избыточные почвы, которые они обрабатывали, можно было выкупить по совместному владению по ценам 1861 года, тогда как рыночная цена земли с тех пор выросла в несколько раз). Переданную Крестьянскому банку часть государственных наделов — с официальной целью ослабления «земельной тесноты» — также приобретали главным образом самые богатые хозяева.

Рынок земли: за и против. Любые ограничения по количеству гектаров в одни руки не сработают, потому что уже есть около 50 способов избежать этого. Кроме того, вопрос: кто будет конфисковывать избыток и какой суд будет решать, что и как? Если как наш «пещерный» суд в Киеве, то все ясно. Эффективный рынок земли есть там, где есть сильная и прозрачная демократия. Единственный способ ограничения: это продавать тому, кто сам хочет работать на земле и имеет не более 5 постоянных наемных работников и право на сезонных работников.

Что касается иностранцев: кто для нас больший украинец — простой малый фермер-иностранец, который приедет сюда и будет варить швейцарский сыр по своим семейным традициям, вкусный и качественный, для нас и наших детей, или владелец, который по паспорту является украинцем, но производит сыр на порошке, заменителях молока, химикатах, и это «варево» продает нашим детям и молодежи, способствуя онкозаболеваниям, диабету, расстройству желудка? Ведь проблема не в иностранцах, а в монополиях и неопределенности. Для высокого качества нам нужно международное сотрудничество с лучшими know-how. Больше бы подошла кластерная модель, когда владелец земли — украинец, но имеет СП для переработки с иностранцами, которые входят в стандарты малого и среднего фермерства... Наши богатые люди любят доллары и «мерсы», но не всегда хотят евростандартов в управлении и этике труда.

Чтобы цена на землю была высокой, нужно качественное аграрное образование для селянских семей. Потому что от земли хочет избавиться тот, кто не знает, что с ней делать и не имеет микрокредитования.

Целью рынка земли не может быть торговля землей, потому что тогда реальными владельцами становятся банки. Ибо один банк может кредитовать до 500 тыс. га, хотя на практике это проконтролировать невозможно.

Эффективный хозяин и его семья — это основа для создания качественного среднего класса и продовольственной безопасности страны.

В целом, 2019 год плавно перешел в 2020-й. И успешным будет тот фермер, кто не забудет о людях, земле, экологии... Кто поставит перед собой простой вопрос: а что мы оставляем после себя будущим поколениям?

Зиновий Свереда, доктор социальной экономики, эксперт по устойчивому развитию и социальному предпринимательству


Мнение автора может не совпадать с мнением редакции. Ответственность за цитаты, факты и цифры, приведенные в тексте, несет автор.

Ключевые новости аграрного рынка в Telegram

Новости

Показать все

Блоги