После окончания сегодняшней акции протеста у меня смутные чувства. Вроде, мы победили - кодекс Минфина не только не приняли сразу в двух чтениях, как это у нас любят делать под Новый Год, но и, возможно, вообще не примут. В любом случае, создадут рабочую группу, и будут дорабатывать.
Но ощущения победы нет, скорее напротив, мы все в очередной раз проиграли, но это случилось задолго до 17 декабря 2015 года.
Мы проиграли тогда, когда Минфин вместо того, чтобы реально разрабатывать налоговый кодекс вместе с налоговым комитетом ВРУ и экспертами-активистами и заблаговременно опубликовать проект для всеобщего обсуждения, решил замкнуться в себе. Мол, мы вас послушали на отраслевых платформах, а теперь сами все сделаем и пойдем традиционным путем - напишем, а потом продавим через ВРУ.
Мы проиграли тогда, когда гражданские активисты не смогли достучаться до руководства страны и объяснить, что принять действительно сложную, но необходимую налоговую реформу можно только объединив усилия, только установив реальный диалог.
Конечно, очень соблазнительно сказать, что во всем виноват Минфин, но в жизни так не бывает. Обе стороны несут ответственность за то, что у них не получилось установить сотрудничество. И самое главное: провести действительно ответственные реформы, без установления такого сотрудничества нельзя.
Если Кабмин продавит свой вариант «через колено», в нем обязательно будут нормы, позволяющие административными методами «натягивать реальные сборы на нереальные планы», что создает почву для коррупции и произвола. Минфин и ГФС по-другому не могут: выполнение плана по доходам их обязанность, и они не могут сами же предложить лишить себя инструментов для ее выполнения.
Если пройдет вариант, подготовленный без участия Минфина, очень высок риск, что под него так и не будут проведены структурные реформы и сокращены расходы. И мы получим разбалансированный бюджет, а вместе с ним галопирующую инфляцию и усугубление экономического кризиса.
Чтобы провести действительно ответственную налоговую и бюджетную реформу ее нужно не только разработать, но и продать обществу. Нужно будет объяснить, почему и для чего практически каждому нужно поступиться какими-то льготами и что он в результате получит.
А главное, показать, что деньги, которые собираются в бюджет, не просто не разворовываются, а очень эффективно используются, что никто не позволяет себе лишнего за бюджетный счет. Это действительно титанический труд и сделать его можно только вместе, однако, готовности объединиться пока не видно.

В Николаевской области развивают виноградник по принципам регенеративного земледелия

Украина представила продовольственный экспорт на SIAL Paris 2026

На Kyiv Food and Wine Festival сыровары продали 1,5 тонны сыра

Агрохолдинг «НИБУЛОН» за девять месяцев 2026 года уплатил в Николаевской области 160,9 млн грн налогов — на 13,8 % больше, чем за аналогичный период прошлого года.

Плательщики в январе – сентябре перечислили в местные бюджеты 37,9 млрд грн налога за землю. Это на 12,1%, или на 4,1 млрд грн больше, чем за аналогичный период прошлого года.

Высокая стоимость логистики продолжает оказывать давление на экспортные цены на пшеницу, а перспективы дальнейшего роста рынка все больше зависят от течения посевной кампании.

Бюро экономической безопасности Украины (БЭБ) разоблачило предприятие, должностные лица которого организовали схему приобретения сельскохозяйственной продукции за наличные деньги с фальсификацией документов о происхождении товара.

Ограничение экспорта из-за блокировки черноморских портов усугубляет финансовые проблемы аграриев и может привести к задержкам с выплатой арендной платы владельцам земельных паёв.

Затяжные осадки усложняют уборку кукурузы в Украине и увеличивают расход аграриев.

80 организаций водопользователей (ОВП) уже создано в 14 областях Украины. 20 из них получили мелиоративное имущество в собственность.

Международный валютный фонд обновил документ, определяющий структурные маяки для Украины.

Скептические прогнозы относительно земельной реформы не оправдались: украинскую землю не вывозят вагонами, а олигархи не скупили все поля. Зато цены на землю растут, а аренда стала более прозрачной, принося дополнительные доходы общинам. Однако земельные паи по-прежнему сложно использовать в качестве залога.
