Татьяна Сокор: На вторую очередь терминала инвесторы Risoil S.A. рассчитывают выделить $70 млн

Татьяна, в этом году многие компании запустили свои мощности по перевалке в портах, особенно в Николаеве. Как это отобразилось на стоимости?

Татьяна Сокор: Стоимость перевалки снизилась, поскольку она напрямую связана с возможностью экспортеров выбирать среди терминалов. По моим данным, речь идет о снижении на 15-20%. 

Почему компании продолжают инвестировать в портовую логистику?

Татьяна Сокор: Это необходимость, вызванная объемами производства сельхозкультур. Еcли компания настроена на долгосрочную работу по экспорту зерновых, то она должна думать о своей логистике и мощностях по перевалке. Кроме того, период окупаемости инвестиций в терминал составляет в среднем 7-8 лет, хотя эти показатели напрямую связаны с аграрным сектором. 

Какие проблемы сейчас больше всего волнуют экспортеров?

Татьяна Сокор: Мы каждый день сталкиваемся с проблемой нехватки подвижного состава. При готовности элеваторов отгружать зерно в больших объемах железная дорога не может обеспечить подачу порожняка в нормальном состоянии для того, чтобы удовлетворить потребности напольных элеваторов. В прошлые годы эту нехватку закрывал автотранспорт. Сегодня в связи со снижением норм по загрузке автотранспорта возить автомобильным транспортом становится невыгодно. Топливо дорожает, себестоимость перевозки растет. Есть еще один нюанс, с которым мы столкнулись, работая в порту «Черноморск». В 2016 году была введена новая статья расходов для экспортеров: использование автодорог порта. В свою очередь, этот пункт потянул за собой расходы. Стоимость въезда одной машины составляет 276 грн. Если в машине 25 т, то можно посчитать, насколько подорожала доставка в порт 1 т зерна.

Как ограничение на перевозки автотранспортом отразилось на работе вашей компании?

Татьяна Сокор: Мы достаточно молодая компания в плане перевалки зерна, зерновой терминал Risoil S.A. запустился 31 марта. Сейчас мы постоянно сталкиваемся с проблемами по доставке груза на терминал. В настоящий момент у нас стоит под погрузкой судно на 55 тыс. т пшеницы. К сожалению, накоплено всего лишь в районе 30 тыс. т этой культуры, а судно уже простояло неделю. Это связано не с тем, что экспортеры не могут выполнить свои обязательства по внешнеэкономическим контрактам, а с тем, что компании получают от 15-20% удовлетворения своих заявок на зерновозы. 

Вы не рассматривали возможность приобретения собственного вагонного парка?

Татьяна Сокор: Мы достаточно молоды в плане зернотрейдинга. Например, у компании «Кернел-Трейд» есть свой подвижной состав, понятно, что он не покрывает потребности группы в полном объеме. Но это большие вложения для экспортеров, и не каждая компания может принять этот вызов в материальном плане. 

Есть ли возможность по увеличению перевалки грузов в Черноморском морпорту?

Татьяна Сокор: На сегодняшний момент, если мы говорим о порте «Черноморск», то увеличение емкостей и возможностей принимать больше грузов, наверное, не имеет пока что под собой экономического обоснования. Пропускная способность станции «Ильичевск» довольно ограничена. Увеличение мощностей повлечет за собой невозможность станции справляться с перевалкой этого груза. Сейчас больше внимания стоит уделять инфраструктуре тех терминалов, которые уже существуют. Речь идет о дноуглублении причалов, строительстве выносных пирсов, увеличении точек выгрузки непосредственно на терминалы. Когда эти вопросы будут решены, тогда можно приступать к решению вопроса увеличения мощностей.

Ну и опять же надо понимать, что мы напрямую зависим от аграрного сектора. Насколько он будет обеспечивать грузопоток, настолько будет возникать необходимость в увеличении мощностей по экспортной перевалке. 

Чем отличается работа Одесского морпорта, «Южный» и «Черноморск», ведь фактически они находятся в одном регионе?

Татьяна Сокор: Разница состоит в гибкости руководства в отношении принятия каких-либо решений, а также более слаженной работе порта и администрации морпортов. Одесский порт не такой глубоководный, как «Южный» и «Черноморск». Порт «Южный», если мы говорим о зерне, — это компания «ТИС», которая является частной структурой. У «ТИСа» свои причалы, и им в этом плане проще, поэтому они более гибкие, лучше подстраиваются под интересы своих клиентов, и, наверное, экспортерам там легче. Работать в государственном порту на сегодняшний день пока тяжеловато. 

А где вы переваливали зерно до появления своего терминала?

Татьяна Сокор: Мы делали это в Николаевском и «Южном» морпортах. У нас тесные, давнишние взаимоотношения с крупными зернотрейдерами: это Cargill, Soufflet. Объемы экспорта не удовлетворялись существующими возможностями морских операторов. Это и подвигло инвесторов реализовать проект.

Как быстро был построен зерновой терминал Risoil S.A.?

Татьяна Сокор: Он был построен в очень сжатые сроки. Сначала был запущен напольный склад на 40 тыс. т единоразового накопления, а за 1,5-2 года компания пришла к тому, что сегодня имеет.

Сколько средств было вложено в запуск терминала?

Татьяна Сокор: Это многомиллионный проект, его стоимость Risoil S.A. оценивает в $70 млн. Сам проект продолжит развиваться. Скорее всего, не будут увеличиваться мощности терминала. Инвесторы заявили, что вложения пойдут в его инфраструктуру: в открытие новых точек выгрузки, чтобы можно было быстро разгружать саму станцию, в дноуглубительные работы, строительство выносного пирса, который позволит грузить сразу несколько «панамаксов». Насколько мне известно, на вторую очередь они рассчитывают выделить также $70 млн. 

Сколько зерна в месяц может переваливать ваш зерновой терминал?

Татьяна Сокор: Суммарная мощность нашего зернового комплекса — 93 тыс. т. То есть 93 тыс. т зерна можно разово накопить. Если это разные по классам грузы, то 85-89 тыс. т за раз. За октябрь мы отгрузили на суда более 140 тыс. т зерна. 

В порту «Черноморск» Risoil S.A известна в первую очередь как терминал по перевалке масла.

Татьяна Сокор: Risoil S.A. пришла в Украину в 2001 г, тогда были вложены первые средства в масляный бизнес. В первую очередь были построены резервуары для приемки масла. Работая с клиентами, которые производили масло, мы столкнулись с потребностью в наличии складских площадей для перевалки продуктов переработки подсолнечника. Я говорю о шроте, лузге. К сожалению, на сегодняшний день пока не перекрыта та потребность в складских помещениях, которая есть у экспортеров данной продукции. 

Что происходит на терминале, когда МЭЗы останавливают на ремонт? Он простаивает?

Татьяна Сокор: У нас сезон по перевалке масла идет без остановки, заводы сейчас практически не останавливаются в течение сезона. Учитывая то, что мы работаем с Винницким МЖК, Cargill, заводами группы «Кернел-Трейд», если один из них закрывается на профилактический ремонт, то остальные продолжают работать.

Мощности масличного терминала увеличивать не собираетесь?

Татьяна Сокор: По масличному терминалу мощности увеличивать не планируем, единоразово терминал может накопить 99 тыс. т масла. Нужно понимать и то, что в одном порту сконцентрировано несколько масличных терминалов. Сейчас самое главное в этом направлении — предоставлять качественные услуги.

Спасибо вам за уделенное время и содержательную беседу.

Больше о кризисной логистике в АПК, критических точках взаимодействия аграриев с портами, альтернативных системах хранения и транспортировки урожая можно будет узнать в ходе VIII Международной конференции «Ведение агробизнеса в Украине», которая состоится 8 декабря 2016 г. в отеле Ramada Encore Kiev.

Алла Стрижеус, AgroPortal.ua