Биоразлагаемая пленка = плюс 70% к урожайности

Согласно выводам по результатам испытаний, мульчирование почвы биоразлагаемой пленкой IMMER Group повышает урожайность до 70%, снижая затраты на средства защиты растений, регуляторы роста.

Насколько этот технологический инструмент будет пользоваться спросом среди украинских аграриев и сложно ли внедрить его в собственном хозяйстве — AgroPortal.ua поговорил с президентом Immer Group Ириной Мирошник и генеральным директором компании ИМК Алексом Лисситсей. 

Ирина, расскажите о том, как и почему компания Immer Group вышла на рынок сельского хозяйства? 

Ирина Мирошник: Мы много лет работаем в сегменте переработки продуктов питания и их сохранности. Мир меняется. Еще в 2013 году биоразлагаемая пленка и упаковка обсуждались на конференциях в секции «Академические разработки». А уже 3 года назад мы говорили об этих вопросах в контексте опытного применения. Понимая тренд экологичности и экономической эффективности, мы приняли решение начать научно-технологические исследования и создать технологические карты для применения биоразлагаемых мульчипленок в украинском агросекторе.

С 1997 года, когда мы с мужем начали управлять заводом «УКРПЛАСТИК», мы придерживались стратегии прямой работы с глобальными поставщиками сырья и материалов. Благодаря такому подходу нам удалось создать огромное количество новых материалов с компаниями BASF, Dow Chemical, Exxon, Henkel и другими. Кроме того, мы основывались на экспертизах мировых финансовых лидеров — Всемирного банка, ЕБРР, IFC, Citi bank. 

 

Алекс, есть ли интерес со стороны производителей к подобным продуктам, в частности, к биоразлагаемой пленке? 

Алекс Лисситса: Мы встретились с Ириной на одном из мероприятий BASF. Наша компания задалась вопросом: почему Украина импортирует большое количество пленки временного хранения кукурузы из других стран? Это экономически нецелесообразно, ведь импортная пленка стоит $8/т. Зачем закупать, если ее можно произвести намного дешевле и качественней в Украине? 

Рынок упаковки очень объемный, и если раньше он начинался с big bag для упаковки удобрений и производства мешков для хранения зерна, то сейчас технологии позволяют хранить не только подсолнечник и кукурузу, но и другие культуры.

Урожай в этом году может превысить показатель в 70 млн тонн зерновых при благоприятных погодных условиях, соответственно, возникает вопрос: смогут ли украинские предприятия построить достаточно элеваторов? Тут для Immer Group есть прекрасный шанс зайти на рынок и закрепиться на нем на долгосрочной основе. 

Ирина, как проходил процесс подготовки к производству биопленки? 

Ирина Мирошник: Биоразлагаемую пленку в ЕС начали использовать несколько лет назад как замену обычной пленки для мульчирования, которую потом надо собирать вручную. Биоразлагаемая мульчипленка производится из сырья растительного происхождения — из кукурузного или картофельного крахмала, например. Эта пленка остается на полях, разлагаясь на воду, природные газы и гумус за 3-6 мес. Мы увидели будущее этого продукта и приступили к исследованиям биоразлагаемой пленки совместно с несколькими аграрными компаниями и нашими европейскими партнерами. Результатом работы стали опытные полевые испытания пленки, проведенные в 2017 году на базе НИИ им. Л. Погорелого. Мы также работаем и с новаторами в сельскохозяйственном машиностроении — компанией А3ТЕХ, которая провела первые тестовые посевы под пленку в промышленных масштабах. Так на 100 га было засеяно пять культур: кукурузу, сою, фасоль, тыкву и подсолнечник. Данные, полученные в результате проведённого теста, как раз и подтверждают возможность применения биоплёнки для мульчирования те только в овощеводстве, а и в промышленных масштабах на больших площадях.

Теперь у нас есть научные результаты и технологические карты по применению пленки, что важно для каждого конкретного хозяйства. В этом году собираемся продолжить опытно-промышленные испытания. Это еще не массовое применение, поскольку для него нужны результаты испытаний по всем областям ввиду различий в типах почвы и особенностях культур. 

Сегодня биоразлагаемая мульчипленка, подобная нашей, применяется в Испании, Италии, Франции, Великобритании. Это те страны, в которых вопросы экономической эффективности и правильного использования земельных ресурсов также являются приоритетом. 

Алекс, вы уже тестировали ее у себя? 

Алекс Лисситса: Только начинаем присматриваться. Мы видим очень большие перспективы данного продукта, поскольку себестоимость производства в АПК растет. Плата за аренду земель повышается, как и зарплаты, при этом семена и агрохимия не падают в цене. Со всеми финансовыми перепадами, особенно в нашей стране, шансы снизить затратность очень малы.

Путь тут один — повышение урожайности и продуктивности производства. Согласен, что нужно начинать с малых площадей, потому что, к примеру, чтобы перевести технологии на наш холдинг и на основную культуру — кукурузу, понадобятся 3-4 года. Но если мы увидим выгоду, которая будет оцифровываться дополнительной маржой, то для нас это будет полезная процедура. 

 

Можете просчитать процент эффективности от использования биопленки?

Ирина Мирошник: Применение биоразлагаемой мульчипленки повышает урожайность, минимизирует использование воды, регуляторов роста растений и снижает объем необходимых гербицидов.

По опыту прошлого года на испытаниях по кукурузе прирост урожайности составил около 70%, а повышение прибыльности — до 30% с учетом стоимости пленки и дополнительных затрат на ее использование.

В южных регионах дополнительным эффектом от использования биоразлагаемой пленки может стать возможность получения нескольких урожаев за сезон. 

Алекс Лисситса: Самые большие перспективы для этой пленки я вижу в овощном бизнесе. Можно будет выиграть на двух урожаях в год за счет ранних посева и уборки. Для Херсонской и Одесской областей это хороший вариант выходить с ранним картофелем в мае. Перспективными бизнесами с использованием биопленки может быть возделывание ягод и овощей, выход с гектара может составить до $5 тыс.

Я вижу потенциал для развития небольших хозяйств и единоличников, в частности, в плане органического земледелия. Это дополнительный ресурс, который поможет им выживать. Тем более, единоличникам дешевле вырастить овощи с пленкой, чем тот же подсолнечник или другие технические культуры.

Ирина, как сейчас осуществляется производство биопленки для мульчирования?

Ирина Мирошник: Мы продолжаем программу с институтом им. Л. Погорелова и расширили работу с агрохолдингами и аграрными компаниями, заявлены патенты, дополнительно расширили спектр своих поставщиков сырья, и вполне может быть, что в результате начатой нами работы в Украине появится производитель биосырья для биоразлагаемой мульчипленки. С точки зрения экологии это шикарное решение и безотходное производство на стыке объединения двух отраслей промышленности — химической и аграрной.

Где аграрии могут купить пленку?

Ирина Мирошник: Сегодня напрямую у нашего предприятия. Сейчас отдел продаж работает над развитием сети сбыта сети через объединения фермеров, которые активно развиваются. В этих объединениях фермеры арендуют технику для обработки полей и получают доступ к другим агротехнологиям. Нужно понимать, что фермеры, по большему счету, не новаторы, им надо дать четкую технологическую карту и алгоритм действий. Фермеры работают на земле, и один неверный шаг при использовании земли впоследствии может привести к плачевным результатам. Как, например, использование оксо-разлагаемой пленки, где вместе с повышением урожайности в земле остаются полимеры, которые уничтожают грунт.

Алекс, как еще можно повысить урожайность?

Алекс Лисситса: Нам нужно повысить продуктивность, при этом снижая затратность, к этому сводятся почти все инновации в АПК. Вижу большой потенциал в удобрениях и их дифференцированном внесении, хранении и логистике, поскольку эти факторы значительно влияют на потери урожая.

 

Ирина Мирошник: По всей цепочке процесса производства с момента выращивания, переработки, упаковки, продажи в торговых сетях и заканчивая хранением на кухне наших потребителей нужно рассматривать пути минимизации потерь продуктов питания. Оптимизация осуществляется за счет прослеживаемости всей цепочки поставки продукта. Объединение отраслей и знаний (агро, химия, IT) даст желаемый результат.

Сейчас в ЕС запретили использовать обычную пленку, пора ли уже нашим аграрным компаниям также начать заботиться об экологии?

Ирина Мирошник: У нас всегда использовали полиэтиленовую пленку, которую затем собирали. Лет 15 назад придумали оксо-разлагаемую — это полиэтиленовая пленка со специальными добавками, которые способствуют деградации и фрагментации пленки под воздействием условий окружающей среды. Использование такого типа пленки максимум за 5 лет уничтожает грунт в глубину до метра, и земля превращается в смесь грунта с полиэтиленом. На YouTube есть масса роликов, снятых в Китае: огромные участи земли выжигают пламенем, чтоб избавиться от полиэтилена. После нескольких сезонов такой эксплуатации использовать эти земли эффективно практически невозможно.

Сегодня использование оксо-разлагаемых пленок уже полностью запрещено в Испании, Италии и Франции, Китай запретил ввоз, а Швеция и Великобритания рассматривают возможность введения мер, ограничивающих их применения. Кроме того, чтобы избежать формирования ошибочного понимания «разлагаемости», отдельные страны ЕС, например, Бельгия, Венгрия, Болгария, даже приняли закон, запрещающий производителям оксо-разлагаемых материалов утверждать, что они биоразлагаемые.

Полное определение биоразлагаемой пленки введено в 2017 года в Директивы ЕС в рамках Экономики замкнутого цикла. И хотелось бы также отметить, что сегодня мы выступаем с инициативой на законодательном уровне для определения терминологии относительно биоразлагаемых и оксо-разлагаемых пленок. Это позволит избежать путаницы или подмены понятий и четко следовать экологическим стандартам ЕС в этом вопросе.

Что вы считаете самой большой проблемой в экологии на сегодняшний день? И как ее можно решить?

Ирина Мирошник: На мой взгляд, самой большой проблемой в мире является потеря продуктов питания (Food waste), а отходы продуктов наносят самый большой экологический ущерб. Они занимают первое место по объемам среди всех отходов в мире. То есть решение вопроса сохранности продуктов питания позволяет устранить несколько проблем одновременно — сокращение общего объема отходов, количества мусорных свалок, которые уничтожают землю и снижают себестоимость продуктов питания.

Алекс Лисситса: По статистике, на Западе переизбыток калорий составляет 70%. Так возникла проблема ожирения и излишков продуктов, которые выбрасывают.

Бытует мнение, что избыточные продукты, которые есть в США, ЕС и Канаде, перейдут в Африку и Азию, таким образом, рынок выровняется в плане потребления калорий. ЕС перейдет на культуру потребления вегетарианской пищи, к 2050 году практически отказавшись от красного мяса, и сможет стать экологически чистым регионом. 

Уже сейчас украинским производителям нужно думать о будущем, если они хотят экспортировать в ЕС или США, то нужно решить, как и с чем работать на нашей земле для того, чтобы быть конкурентными на этих рынках. 

Возможно, биоразлагаемая пленка является одним из основных компонентов перехода на органику. В любом случае, надо ориентироваться на то, чего хочет конечный потребитель, — на качественный, доступный и органический продукт. 

Насколько сложно внедрить такие технологии в хозяйстве, зависит ли это от площади обрабатываемых земель? 

Алекс Лисситса: Неважно, большая компания или маленькая. Если корпоративна система выстроена правильно, то с помощью рычагов управления можно легко донести идею сверху донизу или наоборот. Проблема в том, что правильную мысль тяжело донести.

Ирина Мирошник: Каждый год в Европе увеличивается доля потребления продуктов с приставкой «био». Эти товары дороже обычных. При этом, судя по цифрам рынка органических продуктов, спрос на них растет, достаточно взглянуть на Германию, Голландию и Великобританию.

За счет того, что в постсоветское время в Украине особо никто не занимался комплексно внесением пестицидов и химикатов в АПК, мы стали передовой страной в плане чистоты почв с огромным потенциалом для органического производства. Агробизнес продолжает активно развиваться, конкуренция растет.

В целом, большим транснациональным компаниям, действительно, сложно внедрить что-то новое быстро: у них затянут процесс принятия решений на всех уровнях, много разрешительных процедур. В компаниях с капиталом в €100 млн этот процесс проходит легче и быстрее.

Поделитесь топ-3 советов для молодого специалиста, который ищет себя в этом бизнесе. 

 

Ирина Мирошник: Первое. В декларации ООН говорится о неотъемлемом праве человека на свободное перемещение по миру. Об этом нужно обязательно помнить. Любой молодой человек, когда он учится и стремится что-то делать, должен настроиться не привязываться к чему-либо, будь то место работы или страна проживания. Если он считает необходимым, то должен уехать и реализовать себя на другом месте. Это мое убеждение. Человек имеет право жить там, где он хочет, и там, где ему хорошо. 

Второе. Опыт никто не отменял. Начиная со 2-го курса нужно идти на работу, пусть даже и без зарплаты, учиться что-то делать и общаться с людьми. И пока ты молод и нет обременения в виде семьи, нужно увидеть мир, разные культуры, разные страны, чтобы не было ограниченного представления об этом мире и сформировалось правильное представление о целях в жизни. 

Третье. Есть люди, которые способны организовать бизнес, есть те, которые могут трудиться в качестве СЕО, а есть те, кто является суперспециалистами на своем рабочем участке и получает от этого удовольствия, и те, которые реализовывают себя в разработках. Главное — реализовать себя, и неважно, будешь ты руководителем или исполнителем. 

Алекс Лисситса: Согласен с тезисом о том, что не надо никого держать и надо быть свободным в своем выборе. И если человек хочет уехать за границу, то это будет плюс как для него, так и для развития страны, ведь он вернется с опытом и знаниями. 

Не надо требовать от молодежи быть лидерами или бизнесменами, в этом плане наша система образования хромает. На Западе считают, что все профессии хороши, неважно, чем ты занимаешься. Молодежь сама знает, чего хочет, а если не знает, то всегда стремится к экспериментам. И если внятно объяснять свои цели, это поймет любой работодатель. 

Можно научиться много чему, и я молодым людям советую начинать с языков. Это важно не только для общения, но и для развития логического мышления и тренировки памяти. 

Вопрос не по теме, но очень хочется задать: стиль руководства мужчины и женщины чем-то отличается? 

Ирина Мирошник: Мужчина более склонен к риску. Женщине же нужно отработать массу материалов и получить подтверждение, что принятое решение правильное.

Если говорить о трудовом коллективе, нет понятий «женщина» и «мужчина», есть понятие профессионализма и все. Хотя иногда женское врожденное чувство материнства и желание помочь могут мешать.

Алекс Лисситса: У нас еще остались старые предрассудки о том, что «мужчина всему глава», а женщина должна сидеть дома, многие на это ведутся.

На самом деле женщины более системны, они 100 раз посоветуются перед тем, как принять окончательное решение. Мужчинам же свойственен зигзагообразный стиль мышления — надо сделать что-то быстро и сегодня, им хочется кому-то что-то доказать. Поэтому в корпоративной системе управления важно иметь рычаги, которые могут их остановить. У женщин всего этого меньше. 

Спасибо за содержательную беседу. 

Алла Стрижеус, AgroPortal.ua