logo

Бизнес спрашивает

Бизнес спрашивает: Как меняются технологии питания культур в условиях монополии и регулирования государства?

Бизнес спрашивает: Как меняются технологии питания культур в условиях монополии и регулирования государства?

Бизнес спрашивает 11 февраля 2019. 06:45 2336

В конце прошлого года блокирование импортных удобрений на таможне спровоцировало скандал на рынке. Агропроизводители и импортеры обвинили государство в лоббировании государственного монополиста по производству азотных удобрений. Таможня и МЭРТ со своей стороны сетовали на реэкспорт российских удобрений, на которые наложены пошлины, из Беларуси и стран Прибалтики. С началом нового года ситуация особо не решилась. Аграрии дольше ждут доставку. Это перераспределило потоки товара и привело к удорожанию удобрений для конечного потребителя.

Как повлиял процесс демонополизации рынка удобрений, который начался с 2016 года? Можно ли говорить, что монополия преодолена? Как война повлияла на поставщиков и производителей удобрений? Чем отличаются американская и европейская технологии питания растений? Как меняются технологии применения удобрений в Украине?

Все эти и другие вопросы, которые интересуют бизнес, генеральный директор ассоциации «Украинский клуб аграрного бизнеса» Тарас Высоцкий (Т. В.) задал коммерческому директору группы компаний Grossdorf Сергею Рубану (С. Г.) и главному агроному агрохолдинга ИМК Александру Гирману (А. Г.).

Т. В.: На рынке удобрений до сих пор наблюдается давление монополии химических предприятий группы компаний OSTCHEM, и происходит постоянное вмешательство государства из-за введения пошлин. Какая сейчас ситуация с точки зрения доступности и наличия минеральных удобрений? Чувствуется ли на рынке дефицит?

 

С. Р.: На конец прошлого года насыщение рынка по основным видам удобрений было примерно на уровне 90-95%, мы практически закрыли критическое потребление. По NPK удобрениям ситуация другая. Она была вызвана введением ограничений на ввоз фосфорных и комплексных удобрений из Российской Федерации. Такие шаги надо тщательно просчитывать и готовить альтернативные каналы обеспечения аграрного сектора стратегическим ресурсом. К сожалению, все было сделано слишком быстро и без подготовки. Соответственно во время сезона произошел провал по поставке этих видов удобрений, ведь россияне здесь традиционно занимали две трети, а то и больше рынка. Белорусы попытались отхватить эту долю рынка и компенсировать недостаток, часть потом начали закрывать из Северной Африки, из Казахстана, но у всех этих рынков есть физические ограничения. Контракты в большинстве случаев заключаются на несколько месяцев, а то и на год вперед. Соответственно, быстро нарастить необходимые объемы было нереально, и поэтому по NP/NPK произошел провал на уровне 300-500 тыс. т. Причем к концу года усилиями импортеров этот провал был почти ликвидирован.

 

Т. В.: Александр, чувствует ли ваше предприятие сегодня нехватку азотных удобрений?

А. Г.: Наученные горьким опытом 2017 года, когда были проблемы с закупкой карбамида, мы заказываем селитру еще в октябре-ноябре, так же покупаем с осени и сульфат аммония. Не каждый год есть дефицит, но мы вынуждены перестраховываться. Мы должны иметь удобрения в том количестве и в то время, когда нам это необходимо. Как говорится, дорога ложка к обеду. На сегодня недостатка азотных удобрений у нас на предприятиях нет.

Т. В.: Сергей, ранее агропроизводители искали удобрения, а теперь имеют возможность выбрать между поставщиками и по цене, и по срокам поставок. Что привело к изменению ситуации на 180°, ведь еще несколько лет назад ситуация была другой?

С. Р.: Монополизация рынка минеральных удобрений была до 2016 года, потом начались процессы демонополизации рынка, но, к сожалению, не внутреннего производства, а по нахождению альтернативы. Такой альтернативой на сегодняшний момент является преимущественно импортер и импортные поставки.

 

Война с Российской Федерацией вызвала как положительные, так и отрицательные изменения на рынке. Понятно, что украинский аграрный сектор почти остался без удобрений российского происхождения. При нормальных условиях это было бы однозначно негативным явлением. Но... В свое время Украина стояла на грани формирования дуалистической монополии. С одной стороны — жестко централизованный национальный монополист, с другой — 3-4 так же жестко централизованные российские корпорации. Крупные российские корпорации благодаря дешевому ресурсу могли снижать цены и выжимать с рынка другие агрохимические компании. Планировалось, что они захватят до 90% украинского рынка. Однако мы помним — дешевый ресурс со временем превращается в ресурс административный и политический, как это произошло с предприятиями группы компаний OSTCHEM. Опасность такой ситуации для аграрного сектора заключается в том, что после исчезновения фактической конкуренции ценообразование сдерживается только платежеспособностью аграриев. То есть цена будет настолько высокой, насколько много готовы платить потребители.

Ограничение ввоза российской продукции и остановки украинских предприятий в 2016-2017 годах дали толчок к развитию альтернативного рынка. Конкурентный рынок в сжатые сроки обеспечил диверсификацию источников поставки удобрений. Начало развиваться и альтернативное малое внутреннее производство. Для этих производств не нужно строить гигантские предприятия. Сейчас они технологически просты. Но вполне возможно создание и более сложной малой промышленности минеральных удобрений. Например, производство аммиачной селитры можно построить за 6 месяцев буквально на 10 гектарах. Но здесь главным сдерживающим фактором становится украинская законодательная база.

Импорт тоже пошел достаточно активно. Украинскими трейдинговыми компаниями было найдено очень много каналов поставки, альтернативных Российской Федерации. Фактически на рынке присутствуют по 5-6 компаний, которые предлагают одинаковый товар. Это создает внутреннюю конкуренцию малых и средних операторов рынка. Отсюда мы имеем значительное снижение цены и дополнительные каналы физического наличия удобрений. И именно в этих условиях гораздо труднее организовать картельный сговор или создать дефицит удобрений на рынке.

 

Т. В.: Александр, как изменилась за 3-5 лет технологическая карта применения удобрений с точки зрения типов и методов внесения? И вообще: какие места минеральных удобрений в технологической карте?

А. Г.: Мы прежде всего смотрим формы азота, которые конкретно подходят культуре в определенные фазы вегетации. Мы понимаем, что для ранневесеннего питания, например, пшеницы, нитраты нужны здесь и сейчас, поэтому используем аммиачную селитру. Карбамид применяем под кукурузу, так как понимаем, что он действует не сразу, и для внекорневых подпиток остальных культур, ведь амидная форма лучше проникает через лист. Также используем сульфат аммония, поскольку растениям нужна и сера, так как без нее азот не будет потребляться. На вторую подпитку пшеницы используем КАС. Но проблема КАСа как раз в его логистике, хранении. Это другой подход, нежели у американцев, которые больше внимания уделяют цене килограмма действующего вещества азота. У американцев даже методики расчета норм удобрений в первую очередь исходят из цены действующего вещества азота, поэтому массовая доля внесения аммиака в США превышает нашу.

 

Мы не работаем с безводным аммиаком. У нас нет своих агрегатов для внесения, а нанимать технику достаточно дорого. Три года назад мы считали, что затраты на внесение карбамида собственными силами и внесение аммиака с услугами были примерно одинаковыми. Сейчас ситуация несколько изменилась. Аммиак даже с предоставлением услуг становится более выгодным, чем внесение карбамида. И мы уже начали думать, чтобы попробовать работать им на определенных площадях. Однако работа с аммиаком требует совсем другого подхода и другой технологии. Для аммиака необходима влага в почве, а у нас часто ее не хватает. Поэтому масштабного применения аммиака не ожидаем.

Т. В.: Сергей, по твоему мнению, почему аграрии не переходят на безводный аммиак?

 

С. Р.: Внесение аммиака достаточно дорогое, и спланировать его довольно трудно. Почему крупные агрохолдинги используют его достаточно широко, средние — в гораздо меньшей степени, а мелкие — почти не используют? Для того чтобы компания выехала и оказала услуги для внесения безводного аммиака, ей надо загрузить спецтехнику, перевезти ее в поле и дальше обработать 500-1000 гектаров. То есть необходимо набирать сразу большой клин для внесения. К тому же, в Украине достаточно жесткие требования к безопасности, поэтому этим могут заниматься компании, которые являются экспертами. Но рынок предоставления услуг по внесению безводного аммиака стремительно развивается. В Украине уже, наверное, есть 5-6 крупных компаний, которые предлагают свои услуги, а меньших, возможно, и до 15. Кроме того, в отдельных хозяйствах есть собственная техника.

Главный наш ресурс не в использовании какого-то одного удобрения. Мы должны подходить к минеральному питанию растений комплексно. Почему европейцы, или те же американцы перешли на использование КАС, или аммиака? Их интересует эффективность потребления единицы действующего вещества на вложенный евро. Так же необходимо рассуждать и нам. Просто подход в Украине и Европе сложнее, чем в США. Благодаря широкому распространению ГМО, американцы могут значительно нивелировать негативные влияния, которые в Европе и Украине преодолевают благодаря агрохимии.

Третья агрохимическая революция не стоит на месте. Увеличивается количество препаратов, которые формируют дополнительные источники доступных питательных веществ в почвах. Азотофиксаторы, деструкторы зеленой массы и другие. Увеличивается количество методик более эффективного использования удобрений. Например, совместное внесение аммиака и ЖКУ (жидких комплексных удобрений) или использование удобрений с регулируемым растворением. Все вместе это должно привести к сокращению внесения массовых удобрений и уменьшению расходов на этот элемент аграрного производства.

Т. В.: Экспериментирует ли ИМК с технологиями питания? Возможно, проводите опыты? Как изменилась технологическая карта за последние 3-5 лет?

  

А. Г.: В целом за последние годы технологии значительно интенсифицировались. Мы постоянно меняем и совершенствуем технологии выращивания культур в целом и системы питания в том числе для получения более высоких урожаев при контролируемых затратах.

Все изменения проходят этапы предварительных исследований. У нас есть отдел R&D, в котором работает 7 человек — это все молодые агрономы-исследователи, они проводят опыты по тем или иным элементам технологии, которые мы потом внедряем в производство.

70% агрономов у нас до 35 лет, они не боятся перемен, но понимают, что необходимо оценивать экономический эффект от внедрения изменений в технологии.

Например, мы уже провели исследование почвы на 9 тыс. га и произвели внесение удобрений согласно полученным рекомендациям. Мы и в дальнейшем будем расширять такую практику. Ведь хотя согласно результатам исследований рекомендации по внесению были более затратные, чем то, что мы делали традиционно, но мы увидели достаточную прибавку урожая, и эти затраты окупились.

 

Т. В.: Сергей, какие ты видишь ментальные изменения в сознании агрономов сегодня?

С. Р.: Меняются запросы от агропроизводителей, потому что они больше сравнивают, исследуют, пробуют что-то новое, это заметно. Это меняет сам рынок минеральных удобрений. Аграрные компании, получив финансовый ресурс, могут обучать и брать на работу более профессиональных и более квалифицированных людей. И поэтому уровень агрономов очень вырос. Они ездят на конференции, читают международную прессу, поскольку знают английский, с ними свободно можно обсуждать препараты и подходы третьей агрохимической революции. Это как раз то, о чем американцы не думают, а мы думаем. Синергия между препаратами, управление ростовыми процессами. Если агроном контролирует онтогенез и понимает на каждом его этапе, что необходимо дать растению, в каком виде растение будет это потреблять — это очень хорошо. Сейчас уровень осведомленности агрономов позволяет применять такие препараты, о которых еще 20 лет назад речи не велось. Не потому что их не было, а потому что, как и высокоточное оружие, они эффективны только в руках настоящих специалистов.

Изменения в сознании есть, они весьма существенны. Я предполагаю, что украинские аграрии могут стать одними из самых эффективных в мире при либерализации рынка. И они гораздо серьезнее относятся к своему самообразованию и совершенствованию, чем европейцы или американцы.

Т. В.: Рынок минеральных удобрений постоянно меняется под действием агрономических служб, их запросов, потребностей. Они регулярно проводят опыты, сравнивают результаты... Производителей удобрений тоже стало больше, они диверсифицируют каналы поставки продукции. Динамику изменений усиливает и влияние государства. С одной стороны, это закаляет и побуждает к развитию, приходится находить новые методы, как обойти зарегулированность, хотя иногда в определенные моменты может создавать риски, которые приводят к чрезмерным затратам агропроизводителей. Надеемся, что влияние государства не будет критичным и не остановит тот прогресс, который наблюдается сегодня.

  

 Алла Стрижеус, AgroPortal.ua


Ключевые новости аграрного рынка в Telegram

Новости

Показать все

Блоги