logo

Аграрные диалоги

Почему идти на поле в новых лабутенах — не комильфо?

Почему идти на поле в новых лабутенах — не комильфо?

Аграрные диалоги 20 августа 2019. 06:27 2166

Если еще пару лет назад, чтобы достичь определенных высот в аграрном секторе, нужно было шаг за шагом выстраивать свой путь в компании, то сегодня достаточно иметь хоть небольшую, но кебету в голове. Поколение Z, то есть молодежь, ценит свободу и доверие, взамен — работает качественно и быстро. Как сбалансировать опыт поколений Х и Z?

Об этом топ-менеджеры и студенты будут дискутировать на X Международной конференции «Эффективное управление агрокомпаниями» (LFM) в ходе Agri Generation Battle. А мы уже устроили мини-батл со студентом агрономического факультета 5-го курса Одесского государственного аграрного университета Михаилом Сербиным и президентом УКАБ, генеральным директором ИМК Алексом Лисситсей.

Насколько важно профильное образование сегодня?

Алекс Лисситса: Диплом в Украине — это бумажка, которая никому не нужна. Лучшие студенты, которые знают язык, пытаются выехать за границу. Более адекватные начинают работать с 3-го курса. Молодым людям неинтересно учиться 5-6 лет.

 

Вся система образования настолько больна, что ее надо формально демонтировать и строить новую. Если есть смысл за 3 года получить базовые знания и идти работать, то зачем мучить бюрократическими препонами, чтобы выпускники получили диплом, который им не нужен?

На Западе после получения степени бакалавра молодые люди идут работать. И ни у кого не возникает сомнений в полученных знаниях. Магистры за рубежом — это по сути уже ученая степень и люди, претендующие на топовые позиции.

Михаил Сербин: Когда я начинал работать, то за три университетских года даже не смог настроить самостоятельно опрыскиватель для внесения СЗР. Очень много теоретических вещей, но в поле студенты почти не бывают. Агрономия — это земля, техника, а не трехтомник открытий. Бакалавр-технолог по агрономии — человек, который должен владеть технологией выращивания культур и владеть ими в поле. Если спросите, как вносить действующие вещества по курсу, вам ответит максимум один человек из всего потока. Если же спросить теорию типа земных факторов растения, то будут рассказывать полчаса, как заученный стих.

 

Что подтолкнуло идти в свой бизнес, будучи студентом?

Михаил Сербин: Я увидел перспективу в агроисследовательском деле. У нас есть НААН и очень много станций, которые занимаются наукой. Но зная, как там проводятся исследования и какие данные они предоставляют, их уровень ответственности, то эти данные нельзя брать во внимание. Они являются неточными в большинстве случаев. Поэтому начал заниматься исследованиями, поняв на практике, как все происходит.

Изучили методику у менторов?

Михаил Сербин: Конечно, у меня были менторы: родители работали в сельском хозяйстве. Потом я просто реализовал это в собственную идею. Приезжал в Киев, общался с клиентами, в основном с семенными компаниями.

От них существует запрос на данные, поскольку у нас культуры адаптированы для определенного региона. И уже нельзя один подсолнечник сеять по всей стране. Селекционеры приспосабливают каждую культуру в каждой области. Поэтому нужны данные, чтобы производители получали максимальный урожай со своей локации. Топовые компании максимально исследуют свои продукты по всем регионам, и мы в этом им помогаем.

Однако диплом все-таки нужен, если продолжаете обучение?

 

Михаил Сербин: На первом курсе я учился в Одесском институте регионального управления, потом понял, что это не мое. После того 3 раза пробовал поступить в КИМО, где сказали, что моя фамилия не слишком известна, поэтому не поступил. После этого решил податься в агро, параллельно изучал английский язык.

Сейчас образование должно идти в ногу с производством, должна быть одна база и единое целое — ферма или предприятие и университет. Студенты должны не только изучать теорию, но и знать, как это происходит на практике. Даже за 2 года такой работы это может быть квалифицированный агроном-технолог.

Реально ли это для украинского аграрного образования? И сколько времени нужно, чтобы переформатировать его?

Алекс Лисситса: У нас в украинском аграрном образовании среди студентов очень много людей, которые в принципе там не должны быть. Они попали в университеты по остаточному принципу — либо родители посоветовали, либо поблизости проживает, либо никуда не поступил, пошел в аграрный университет. Радует, что сейчас изменилось отношение к агрономии, и все больше людей целенаправленно идут на эту специальность.

В мире существует много процедур, как отсортировать тех, кто абсолютно готов к обучению в аграрном вузе. В Германии перед тем, как идти учиться в аграрный вуз, нужно год отработать на сельхозпредприятии. Те, кто не готов работать, сразу отсеиваются. Ибо идти на поле в новых лабутенах как-то не комильфо.

Надо ли нам такое количество учебных заведений? Нужно ли такое количество студентов-магистров? Возможно, действительно сделать переориентацию и понять, куда движется рынок. Сейчас появляется много специальностей, которые действительно нужны. Если человек не хочет работать в поле, пусть лучше занимается анализом данных или чем-то еще.

 

Наше образование застряло в понятиях, которые были еще в послевоенные годы прошлого века. Очевидно, что все аграрные вузы будут находиться на грани выживания в ближайшее время. Посмотрим на оценки: если ВНО по 100-200 баллов, то в аграрных вузах — 100-105. Это мало. И это те кадры, которые мы получим через 5 лет. И если мы отправили в аграрные вузы худших, то через 5 лет получим лучших из худших. Бизнес давно готов к изменениям, вопрос в том, готово ли государство меняться.

Можно ли сказать, что вы выбрали аграрный университет по остаточному принципу?

Михаил Сербин: Нет. Я пробовал себя в разных сферах и работал до этого у родителей на предприятии. В школе каникулы проходили на зернотоке, в поле. Мои родители давно работают в сельском хозяйстве, однако всегда от этого отговаривали, потому что это тяжелый труд и ненормированный график. Однако я видел, куда движется мир, и что агро станет очень перспективным направлением.

Для меня было важно, чтобы были сезонные выходные, как у агронома зимой, и не неделю, а месяц-два, при этом зарабатывая большие деньги. Поэтому когда я пошел учиться на агро, уже понимал, что могу открыть свой бизнес или работать на агрохолдинги, или ученым. Направлений было много.

Почему вы не подались на «Агрокебеты»?

Михаил Сербин: Я учусь в Одесском аграрном университете, параллельно с обучением начал строить свой бизнес, в отношении которого есть обязанности. Также профессионально занимаюсь спортом — kitesurfing, поэтому привязан к морю. Однако с удовольствием походил бы на пары, не имея никаких обязанностей, интересовался, есть ли онлайн-обучение. Мне не нужен диплом «Агрокебет», мне нужны знания, предоставляемые менторами, а также нравится сама идея проекта.

 

Насколько можно набраться знаний онлайн?

Алекс Лисситса: Очевидно, что будем менять формат программы. Сейчас задача — не получить 30-50 студентов, из которых сформировать новый потенциал украинского АПК. Основная цель — отработать рабочий план, который будет соответствовать потребностям бизнеса. Онлайн это сделать трудно, потому что нужно понять, усваивают ли студенты информацию, увидеть их реакцию и восприятие информации.

Онлайн — это просто проведенная лекция, под которой напишут комментарии, и на этом вопрос закрыт. Мы же предлагаем живое общение, после которого 6 месяцев практических занятий, тогда можно получить фидбэк. На основе этого можно корректировать программу. Нужно «прогнать» программу хотя бы 2 года в разных форматах, чтобы потом переходить к онлайн-курсам.

Проблема в том, что образование оставило часть старых нормативов, при том набрало новые дисциплины с Запада. Частично они не контактируют. Западное аграрное образование рассчитано на людей, которые выросли на фермах. Нашим же действительно нужны теоретические углубленные знания. Украинские дети фермеров не идут в аграрные вузы, потому что сами фермеры говорят, что это очень трудно. Здесь нужны другие подходы и формат обучения, которые позволят человеку за год дать основу работать в сельском хозяйстве.

 

Возможно, стоит начать с популяризации самого агросектора?

Михаил Сербин: Когда поступил в вуз в 2014 году, то еще тогда мне говорили, что я выращиваю огурцы и хожу с лопатой. Уже через 2 года начали говорить, что агро — это круто и перспективно. Мировоззрение изменилось и у бизнесменов, и просто у людей, они поняли, что аграрии их кормят, от них зависит продовольственная безопасность. Агро — это бренд, который стал трендом.

Как воспринимали ваше обучение сверстники?

Михаил Сербин: Те, кто учатся в других вузах, до сих пор считают, что агро — это не очень престижная сфера, как, например, юриспруденция. Однако когда они начинают работать, то понимают, что где-то допустили ошибку, и, возможно, нужно было идти в другую сферу.

 

В агро, если у человека есть даже маленькая кебета, его забирают сразу на работу. В юриспруденции либо родители устраивают на работу, либо ты самостоятельно проходишь долгий путь, чтобы попасть куда-то. У нас проблем с работой нет.

Младшие однокурсники, которые работают, приезжают на сессии, при стартовой зарплате в 10 тыс. грн. Однако во время посева, внесения СЗР и сбора урожая они находятся на поле. Во всех других случаях приезжают в университет и сдают все экзамены.

Как старшее поколение воспринимает молодых? Как в одном коллективе свести молодость, опыт и кебету?

Алекс Лисситса: Для начала нужно многим снять корону, потому что в сельском хозяйстве существует мнение, что многие имеют консервативные взгляды и не хотят меняться. Люди привыкли работать по схемам, по которым всегда работали. Поэтому отношение к молодым людям, которые приходят на работу, недоверчивое.

Для того чтобы понять молодых людей в возрасте 20-25 лет, надо понять, что иерархий уже нет. И если раньше, выстраивая карьеру, нужно было подниматься по лестнице, то сейчас это не так. Даже HR-менеджеры сегодня имеют такое ошибочное представление. Самый частый вопрос — где вы видите себя через 10 лет? Сегодня мир меняется настолько быстро, что молодые люди не думают, что будет через 10 лет.

Людям, которые занимают высокие должности и имеют опыт, следует опуститься на землю. Где-то у нас есть опыт, а где-то у них есть преимущества. Нам просто нужно найти понимание поколений.

 

Важно, чтобы между молодым поколением и менеджментом был тесный контакт и доверие. Особенно у старших людей в Украине доверие не играет роли. В аграрной компании должна быть плоская структура, где есть понимание, терпимость, доверие, и это должно быть нормально.

Работа уже не должна занимать все свободное время, менеджмент должен понимать интересы своих работников, однако не обсуждать слишком личные вопросы. Работа занимает много свободного времени, но должны быть какие-то другие стимулы, которые надо понимать. Это подтверждает то, насколько важны личные моменты.

Сталкивались ли вы на своем опыте с возрастной дискриминацией?

Михаил Сербин: Да, именно поэтому и решил открыть свой бизнес, потому что никогда не воспринимал иерархическую пирамиду. Не понимаю, когда человек, не зная тебя, начинает вести себя шаблонно. Это просто потраченный впустую ресурс на глупые вещи, чтобы самоутвердиться и показать, что тот, кто старше, — лучше. Поэтому стараюсь строить компанию по принципу, как говорит Алекс, по горизонтальной системе.

 

Пока нас в команде двое, однако работаем в унисон. Если у моего агронома возникают идеи, я не рублю их сразу, мы общаемся и разделяем полномочия. Я открыл свой бизнес и строю так, как я это вижу. Самое главное — это задача, которая должна быть выполнена, и продукт, который мы продаем на рынке. Принципы в бизнесе нужны, поскольку на их основе принимаются все решения.

Вы уже определились со своими принципами?

Михаил Сербин: Поскольку мы больше в науке, первый принцип — это объективность. Отрицательный результат не всегда хочется признавать, но отрицательный результат — это тоже результат. Это прежде всего указание на ошибку и оптимизация и решение проблемы.

Второй принцип — честность. Если вы «запороли», то нужно говорить прямо. Наш принцип заключается в том, что лучше потерять часть денег, чем потерять клиента. Всегда можно что-то «подшаманить» и красиво подать, однако в этом нет смысла, потому что со временем это становится привычкой в работе.

Третий принцип — порядочность, который касается внутреннего коллектива, с которым ты работаешь.

Было ли непонимание со стороны клиентов старшего возраста?

Михаил Сербин: Моим первым клиентом был профессор Михаил Козюра с DowAgroScience. Когда он меня увидел, был немного удивлен и сказал: «Ну что, садись, рассказывай, откуда ты такой». Мы просто пообщались, через 10 минут у него не было вопросов по поводу молодости. Когда он приехал на поле, то заметил, что у других компаний таких результатов даже нет. Твой результат виден на поле.

 

Пересекаетесь ли с местным институтом НААН?

Михаил Сербин: Нет. Я стучался к ним, нужна была техника для культивации, дискования, но они не выполняли обязательства. Им нужен был перевод с английского, взамен мне нужна была техника. Я свою часть работы выполнил, а они предоставили только через месяц, когда это уже было не нужно.

Сейчас арендую землю у фермера, с которым комфортно работать. Имею под опыты 4 га подсолнечника и сорго и 3 га демополя. В основном это сорго, подсолнечник и кукуруза.

Насколько молодому человеку важны знания не только по агрономии, но и по более глобальным вопросам, необходимым для ведения бизнеса?

Михаил Сербин: Стараюсь держать руку на пульсе земельного вопроса. Если откроют рынок земли, то крупные компании финансово смогут забрать себе большие объемы. Переживаю, что у молодого поколения, которое пытается построить свой бизнес, просто не хватит капитала на 10-20 га. Есть династии фермеров, есть инвесторы с большими деньгами и прослойка людей, как я, — исследователей, которые тоже хотят строить бизнес, но не имеют собственного капитала.

Землю снимаю в субаренду на 5 лет, и есть опасения. С фермерами постоянно нужно общаться, им неудобно, когда среди их поля проводят опыты. Конечно, лучше иметь свою землю, на которой ты строишь правильный севооборот, знаешь почву и правильно вносишь удобрения.

Бизнесмену приходится разбираться во всем: налоговая, бухгалтерия, технологии. Если не можешь нанять всех специалистов на аутсорсинг, то должен сам разбираться во всех нюансах. Поэтому я стараюсь больше общаться с людьми, у которых уже есть богатый опыт.

Что будет означать открытие рынка земли для таких молодых людей?

Алекс Лисситса: Даже если реформу и запустят с нового года, то переходный период затянется на 10-15 лет. Этот вопрос очень заполитизирован, и есть большая дезинформация. Однако это больше связано не с самой земельной реформой, а с развитием малого и среднего бизнеса. У нас нет ни одной адекватной программы, которая поддерживала бы ведение малого и среднего бизнеса. Это основная проблема.

 

Если это действительно высокотехнологичный бизнес, связанный с новейшими разработками, то очевидно, что нужны стартовые условия на закупку всего необходимого. Если мы хотим, чтобы молодежь развивала инновационные проекты, тогда нужно привлекать новые программы, это не будет стоить огромных денег. Дать хотя бы $100 млн на 5 лет, этого будет достаточно.

Собираетесь ли переезжать куда-то со временем? Есть такое мнение, что молодежь все равно больше хочет жить в городе.

Михаил Сербин: Селу с городом трудно тягаться в плане развлечений. Но если оставаться на работе при хороших условиях, то можно остаться на месяц-два. Трудно сказать, потому что села в таком состоянии, что непонятно, что там делать. Есть много сел, которые даже не возле рек, и нечего там делать, кроме как выпасать скот.

В каждом селе должна быть какая-то фишка: крутой сыр или крафтовая колбаса, нужно создавать бренды. Или вино, как у нас в Одесской области, где у каждого во дворе есть свои виноградники, где делают вино по собственным рецептам.

В Харькове университет им. Докучаева, например, вынесен за город, и для студентов условия ближе к сельской местности. Get used to it — привыкать к чему-то, вот так можно удерживать молодежь.

Приемлема ли для Украины система, как в Германии, где аграрные вузы вынесены за пределы города?

Алекс Лисситса: Если взять НУБиП, то их территория только с 80-х годов начала входить в состав Киева. Сначала оно так и планировалось, однако урбанизация добралась и до НУБиП. Так же во Львове и Харькове. Однако университеты пытаются себя найти посреди города. Набирают больше студентов по специальностям, нетипичным для аграрных вузов, чтобы каким-то образом выжить.

Если этот вопрос не решить на политическом уровне, то, наверное, лучше предоставить университетам полную автономию. Университет должен быть бизнес-единицей, которая на выходе должна иметь какой-то бизнес-продукт.

Михаил Сербин: При аграрных университетах есть земли. Есть фермеры, которые на 300-400 га зарабатывают нормальные деньги, покупают технику, нормальное хозяйство. Не понимаю, каким образом университет не может организовать доходное предприятие. Все земли вокруг институтов убыточные и почти не обрабатываются. Преподаватели же должны быть передовыми людьми, которые обучают будущие кадры для таких аграрных предприятий.

Если трудные времена, возьмите кредит на технику, студенты для работы есть. Вырученные средства будут идти на отопление университета. Мы сидим в темноте, холоде среди сырых стен, слушая 4 года одно и то же. У аграрных студентов, занимающихся продовольствием, даже нет столовой.

На что в первую очередь должен обращать внимание молодой человек, чтобы в перспективе достичь определенных высот?

Михаил Сербин: Нужно знать себя и свои силы, и родители здесь не всегда помогут, или даже формируют те вещи, которые потом мешают человеку в жизни. Например, сейчас модно быть лидером, открывать компании, которые затем банкротятся.

Если ты хороший исполнитель, это не значит, что ты плохой человек, потому что не лидер. Если есть инициативность, креативность, нужно объективно это понимать. Исполнитель и лидер — это две разные единицы, которые друг без друга не могут. У нас многие этого не осознают, поэтому люди не на своих местах.

Алекс Лисситса: Молодым людям надо быть готовым экспериментировать. Пробовать одно — не нравится, значит пробовать другое и не стесняться этого. Если пошел учиться на юриста, а через год понимаешь, что это совершенно не твое, то нужно бросать и заниматься тем, к чему лежит душа. Если учиться только для того, чтобы выполнять волю родителей, то это не даст результата. В первую очередь следует прислушиваться к себе.

 

Для справки: Ассоциация «Украинский клуб аграрного бизнеса» и агентство UCABevent 18 сентября в TERMINAL Z организуют X Международную конференцию «Эффективное управление агрокомпаниями» (LFM). Изюминкой мероприятия будет Agri Generation Battle: X vs Z. Руководители успешных аграрных компаний будут дискутировать со студентами украинских аграрных заведений высшего образования о болезненных вопросах сектора. 

Кроме того, уже ждут свои рейсы в Киев спикеры из США, Австралии, Германии, Великобритании и Хорватии. Не пропустите и Вы! Регистрация по ссылке.


Алла Стрижеус, AgroPortal.ua


Ключевые новости аграрного рынка в Telegram

Новости

Показать все

Блоги