logo

Интервью

Вадим Мосийчук: «Агрорезерв» должен быть создан в 2017 году Источник фото: Госрезерв

Вадим Мосийчук: «Агрорезерв» должен быть создан в 2017 году

Интервью 28 ноября 2016. 08:49 1449

Руководитель Госрезерва предельно открыт для СМИ. За время его работы агропредприятия компании стали работать с прибылью, а в будущем планируется привлечение стороннего инвестора. Насколько тяжело делать госкомпанию прозрачной и публичной — в интервью AgroPortal.ua рассказал глава Госрезерва Вадим Мосийчук.

Вадим, расскажите об обысках, которые произошли в офисе Госрезерва 31 октября.

Вадим Мосийчук: В этот день в 08:30 в центральный офис ворвались сотрудники СБУ вместе с представителями Генпрокуратуры, не пускали и не выпускали сотрудников. Обыски проходили по решению нашего знаменитого Печерского районного суда. Еще 6 сентября заведено уголовное дело со стороны СБУ относительно возможной растраты госсредств.

То есть 6 сентября завели дело, а пришли с обыском 31 октября? Что искали в офисе?

Вадим Мосийчук: Причиной стал тендер по поставкам дизельного топлива на 17 тыс. т. Он был полностью отменен, договора на поставку не заключались. В этом тендере компания WOG Aerojet пыталась использовать АМКУ как инструмент и выиграть торги, несмотря на то, что предложенная ею цена была гораздо выше ожидаемой суммы закупки!

В чем был смысл обращения компании в АМКУ?

Вадим Мосийчук: WOG Aerojet пожаловалась в комитет на то, что «ОККО Бизнес-Контракт», которая предложила нам самую низкую цену на топливо в ходе тендера в феврале 2016 г., не подала справку относительно всех банковских счетов. Согласно требованиям к тендерной документации, участникам нужно было указывать все счета во всех банках. 

То есть WOG подала жалобу на «ОККО» в АМКУ за то, что та не предоставила счета в ходе тендера?

Вадим Мосийчук: WOG подала жалобу на Госрезерв, чтобы тот отменил свое решение относительно признания компании «ОККО Бизнес-Контракт» победителем в том тендере из-за непредставления всех банковских счетов.

Но факт остается фактом: WOG предложила цену, которая была значительно выше, чем та, которую предложила нам компания «ОККО Бизнес-Контракт». Цена WOG была 17800 грн/т, а «ОККО Бизнес-Контракт» — 15150 грн/т.

Каким было решение АМКУ?

Вадим Мосийчук: Решение было таким: отменить решение о победителе тендера «ОККО Бизнес-Контракт» и, по сути, вернуться к стадии оценки. Мы выполнили решение АМКУ, отменили победителя и полностью отменили всю процедуру тендера, поскольку цены остальных участников были выше, чем ожидаемая цена закупки. Но WOG не устраивала такая ситуация, она пыталась получить этот договор на поставку топлива. Наша принципиальная позиция заключалась в том, что мы не будем заключать договор по ценам значительно выше рыночных. И на любые другие кулуарные и незаконные схемы мы также не пойдем!

Вы обязаны провести тендер повторно после решения АМКУ?

Вадим Мосийчук: Безусловно, мы отменили эту тендерную процедуру и открыли новую. Но что происходило дальше? Представитель СБУ Юрий Олегович Стариков, который был тогда моим внештатным советником,  очень активно лоббировал, а фактически давил на некоторых членов тендерного комитета для того, чтобы заставить их провести по тендеру WOG. И через некоторое время на сайте Службы безопасности появилась информация о том, что они якобы предупредили закладки некачественного топлива. Но это бред сивой кобылы. Потому что как можно говорить о предупреждении того, что не закладывалось, ведь даже договора о поставке не было. Мы, безусловно, отреагировали: написали официальное письмо главе СБУ с просьбой предоставить объяснения относительно этой информации. Два раза такие письма направлялись, и ни разу ответа не было. И когда в августе этого года мы прекратили полномочия внештатного советника по линии СБУ Юрия Старикова, он мне при увольнении заявил, что меня ждут обыски дома и полноценное давление по линии СБУ.

Мало того, вся документация по этой тендерной процедуре еще полгода назад была передана в СБУ по их запросу. То есть им не было даже смысла приходить и изымать. Поэтому я рассматриваю такие действия только как давление на меня лично и на Госрезерв для того, чтобы застопорить реформу этого ведомства по европейскому образцу.

Где вы работали до прихода в Госрезерв?

Вадим Мосийчук: Я работал в группе «Райффайзен» в компании по управлению активами 5 лет на должности директора. До этого — 3 года в должности генерального директора шведской компании «СЕБ Ессет Менеджмент». Был у меня такой период, когда я несколько месяцев работал в Министерстве экономики, когда только приехал в Киев. И уже тогда я увидел, что система власти является некачественной, что она до сих пор остается достаточно закрытой, кулуарной и коррумпированной.

У вас был разговор с генпрокурором и главой СБУ по поводу ситуации, которая сложилась?

Вадим Мосийчук: Я сейчас пытаюсь встретиться с генеральным прокурором Юрием Луценко для обсуждения сложившейся ситуации. Потому что выглядит ситуация так, как будто отдельные представители СБУ использовали следователей Генпрокуратуры для придания весомости этому делу и фактически перебросили его на плечи следователей Генпрокуратуры, которые сейчас пытаются тоже как-то выйти из этой ситуации, потому что это дело не имеет никаких перспектив.

Создается впечатление, что слоганы о борьбе с коррупцией просто прикрывают борьбу власти за сферы влияния в той или иной отрасли. Многие реформаторы не смогли дойти до конца в плане реализации своих идей. Почему?

Вадим Мосийчук: Я с вами согласен. Для того чтобы работать в сегодняшних условиях, когда, с одной стороны, требуются реформы, а с другой стороны, есть старая закоренелая и коррупционная система, очень важно иметь так называемый титановый стержень внутри и не сломаться. Я вижу, что многие из тех молодых людей, которые пришли на волне 2014-2015 гг., уже в некоторых случаях прогнулись. Очень мало людей, буквально на пальцах одной руки их можно перечислить, которые еще держат оборону и не изменяют ни своим принципам, ни своей совести. Безусловно, очень тяжело работать в системе, я не скрываю, что в этом году тоже несколько раз задумывался о своих перспективах на этом посту.

У вас был разговор со Степаном Кубивом относительно реформирования работы Госрезерва?

Вадим Мосийчук: Да, у нас был разговор в мае, и я ему откровенно сказал, что если он не поддерживает реформирование системы Госрезерва, то пусть озвучит, и я сам напишу заявление. Вместо ответа я получил проверки, блокирование любых инициатив, несогласование смет. У нас люди несколько месяцев не получали полноценную заработную плату, потому что документы лежали в Минэкономики.

Почему я решил на этом этапе не уходить в отставку? Во-первых, я все же считаю, что правда на нашей стороне. И за правду, и за репутацию я буду бороться. Во-вторых, я на этом пути пытаюсь донести обществу и через социальные сети, и через СМИ, как система реагирует на мои действия. И третье, я действительно вижу, что реформы необходимы и неотвратимы. У нас есть существенные сдвиги по тем пунктам, которые были определены еще экс-министром Айварасом Абромавичусом, я иду по так называемым КРІ. Несмотря на то, что не был даже вынесен вопрос о Концепции реформирования Госрезерва, мы двигаем систему вперед.

Как в вашем ведомстве происходила борьба с коррупцией?

Вадим Мосийчук: Если смотреть в широком смысле, то с коррупцией на самом деле легче бороться, чем продвигать реформы. Мы у себя в системе искоренили все коррупционные схемы. И это не просто слова, это факт. Система сейчас не работает с «откатами» и «договорняками». Система работает прозрачно. Новые руководители предприятий показывают результат, а люди на местах его сразу чувствуют в своем кармане, то есть идет увеличение заработных плат, поступлений, премий. Началась модернизация впервые за последние 7 лет на предприятиях. По всем направлениям: по складам, элеваторам, морозильным камерам. По предприятиям Госрезерва увеличены поступления на 52% за 10 месяцев этого года. Это более 17 млн грн, большую часть которых мы рекомендуем руководителям направлять только на модернизацию. Фонд заработной платы остается на том уровне, который был в прошлом году, но за счет сокращения фактически заработные платы людей увеличились в среднем на 40%.

Расскажите об идее консолидации аграрных предприятий Госрезерва в один холдинг?

Вадим Мосийчук: После того как Минэкономразвития (еще до смены правительства) согласовала Концепцию реформирования, мы подписали меморандум с компанией Baker Tilly для изучения и применения лучших европейских практик по реформированию и консолидации госпредприятий аграрного сектора. Компанией также был проведен финансовый, юридический и налоговый анализ предприятий, специалисты Baker Tilly выезжали на места и оценивали активы. В результате анализа обнаружено ряд недочетов, которые руководители агропредприятий должны исправить в ближайшие сроки, а именно — до конца года. Конечная цель — объединить их в единую компанию «Агрорезерв». Эти агропредприятия, соответственно, будут филиалами «Агрорезерва». По аграрному направлению все наши предприятия прибыльные, поступления от их работы увеличились в 3 раза по сравнению с 2015 г.

Сколько всего агропредприятий у Госрезерва в подчинении?

Вадим Мосийчук: Всего в аграрном секторе у нас 14 предприятий, но только 10 из них  планируем консолидировать в «Агрорезерв», остальные предполагаем передать на приватизацию или ликвидацию. Например, одно из самых убыточных предприятий — ГП Хлебная база № 74 в Запорожской области мы предлагаем передать в пользование компании «НИБУЛОН» в счет погашения долга. В результате чего планируем не только погасить долги, но и сберечь активы и госимущество, создать рабочие места. До такого состояния предприятие довело предыдущее руководство. Я говорю о 2009-2011 гг., тогда, к слову, в Минэкономики работал Юрий Петрович Бровченко, сегодняшний заместитель министра, и Госрезерв как и сейчас, подчинялся министерству. Сейчас эта база не работает, все вырезано, но Алексей Афанасьевич Вадатурский пообещал, что он вольет туда более $5 млн инвестиций и восстановит это предприятие. Что касается остальных 10 предприятий, то мы планируем объединить их в кратчайшие сроки. А потом, если будет соответствующее решение Кабмина, то и корпоратизировать. То есть перевести с ГП в ПАО.

Они начнут отчитываться публично по международным стандартам отчетности?

Вадим Мосийчук: Они и сейчас отчитываются. Вся информация по этим предприятиям есть на сайте Госрезерва. Она уже является публичной. И если будет принято решение о корпоратизации, то, я думаю, уже в 2018 г. можно было бы привлечь частично инвесторов под акции, которые принадлежат государству. Согласно месседжам, которые озвучивает премьер-министр Владимир Гройсман, по стратегическим предприятиям, которые являются инвестиционно привлекательными и на которые есть спрос со стороны международных партнеров и инвесторов, можно было бы частично реализовать пакеты акций в той или иной форме. Я как финансист знаю, как это сделать правильно. Также, например, можно выпустить облигации. Но в любом случае нам нужно привлекать инвестиции, потому что государство не дает ни копейки ни на систему Госрезерва, ни даже на хранение материальных ценностей.

Что сделано на ваших КХП для улучшения прозрачности их работы?

Вадим Мосийчук: На этих предприятиях установлены система 1С управления элеваторами, что дает нам возможность в режиме он-лайн наблюдать их загрузку и оборот зерновых. Также установлены системы видеонаблюдения с записывающими устройствами, для того чтобы все контролировать и убрать человеческий фактор. На предприятиях установлены системы нибулизации зерна французской фирмы «Сожам», которые не дают зерну портиться. Это такая химическая жидкость, которая используется в Европе для снижения рисков заражения зерна и его порчи. Кстати, СБУ также обвиняет Госрезерв и меня лично в том, что я якобы «крышую» все эти системы.

В целом, если в прошлом году за 10 месяцев предприятия получили прибыль около 2 млн грн, то за 10 месяцев этого года чистая прибыль составила 7 млн грн, а по плану мы должны выйти на показатель более 10 млн грн. Но я уверен, что агропредприятия перевыполнят план. Если в прошлом году за 10 месяцев было принято зерна где-то 350 тыс. т зерна, то за этот же период 2016 г. — 464 тыс. т.

Но это зерно третьих сторон, а не ваше собственное?

Вадим Мосийчук: Госрезерв пробовал в рамках новой процедуры Prozorro закупить 100 тыс. т зерна. Но тендер не состоялся. В августе мы открыли процедуру по одной цене, но потом цены значительно выросли. Для того чтобы изменить показатели по ориентировочной цене закупки, мы должны отменить эту процедуру и открыть новую. То есть мы поставлены в такие рамки, когда будет очень тяжело сделать закупку. Я думаю, что откроем тендеры на покупку до 50 тыс. т зерна в ближайшее время.

Когда вы пришли на должность, каким было качество зерна в запасах Госрезерва?

Вадим Мосийчук: Еще в прошлом году по нашей инициативе Госфининспекция проводила инвентаризацию зерна. Ситуация на самом деле, с одной стороны, не очень плохая, с другой стороны, нам действительно надо обновлять запасы зерна. Большая часть зерна закладывалась в период 2009-2012 гг. Это означает, что зерно по факту сохраняется сверх нормы 4 г. (по ГОСТу). Поэтому мы в прошлом году открыли процедуру по реализации и уже частично реализовали некоторые партии.

Кто выступил покупателем этого зерна?

Вадим Мосийчук: Покупали разные компании. Выходили с предложениями непосредственно переработчики. Уже к концу этого года мы планируем выставить на аукцион несколько десятков тысяч тонн такого зерна.

На тендере указывали, какой класс зерна вы продаете?

Вадим Мосийчук: Безусловно, мы уточняем, предоставляем все характеристики. Но еще раз хочу подчеркнуть, что наша задача как руководства Госрезерва — до конца этого года реализовать те партии зерна, которое дальше просто нельзя хранить из-за нарушения нормативных сроков.

Расскажите о переработке зерна вашими предприятиями, насколько низкие ваши тарифы на переработку?

Вадим Мосийчук: В этом году мы впервые отгрузили по прямому контракту партию муки в США. Я уверен, что поставки будут идти дальше, потому что мы очень конкурентны по цене. Запасов муки у нас как у Госрезерва нет. В случае чрезвычайной ситуации мы должны за 24 часа отгрузить уже готовую продукцию во все точки Украины. Мы предоставили Минэкономразвития еще месяц назад предложение о внесении муки в номенклатуру товаров, которые может хранить Госрезерв.

Относительно тарифов. Безусловно, наши мукомольные производства —  одни из самых мощных в Украине, мы можем перерабатывать до 2 тыс. т зерна в сутки. Они еще не полностью загружены сегодня. Тарифы у нас прозрачные — как на хранение зерна, так и на переработку. В среднем это составляет 420-450 грн/т в зависимости от предприятия, а по хранению у нас самые низкие цены — 36 грн/т. Это мы делаем для того, чтобы больше загрузить наши предприятия, а прибыль вложить в модернизацию. 

Вы понимаете, что по муке вам придется конкурировать на рынке с «Аграрным фондом» и ГПЗКУ?

Вадим Мосийчук: Безусловно, мы готовы к этому. Я уже вижу, что к нам обращаются предприятия из Малайзии, Арабских Эмиратов, сейчас ожидаем представителей из Литвы, которые готовы покупать, перерабатывать, завозить нашу продукцию. Мы видим огромный потенциал по продвижению экспорта в европейские страны, потому что у нас есть возможность и площадки расположены в западном регионе. Самое главное, мы работаем открыто без серых схем, без всяких офшоров.

Можете назвать предприятия, которые могут быть переданы в пользование инвесторам в ближайшее время?

Вадим Мосийчук: Я о «Хлебной базе № 74» уже сказал. Есть еще неработающий Вознесенский КХП. Мы планируем передать его на приватизацию. Есть еще Батевский КХП в закарпатском регионе. Мы готовы пообщаться с потенциальными инвесторами, но если не будет никого, то, возможно, он будет филиалом нашего предприятия в Черткове. У Батевского КХП очень много долгов, и это предприятие столько не стоит. И нам, возможно, придется его использовать как площадку для хранения.

Есть один очень интересный проект — это «Иваньковский сахарный завод», расположенный в Черкасском регионе. Это последний государственный сахарный завод, который специально был доведен до банкротства, в 2014 году он еще работал. Сейчас там проводится оценка имущества, и мы открыты для инвесторов, которые готовы рассматривать его как инвестпроект.

На сахарном заводе были запасы сахара?

Вадим Мосийчук: Этот завод имеет большие производственные мощности — до 135 тыс. т. Но в 2012-2013 гг. несколько тысяч тонн готовой продукции вывезли, и предприятие легло в долговую яму. Только Госрезерву задолжали более 15 млн грн, а совокупный долг предприятия превышает 90 млн грн. Уголовные дела по этому вопросу так и не доведены до конца.

Расскажите о ситуации с КХП, которые в 2013 г. были переданы из управления Госрезерва в подчинение Минагропроду.

Вадим Мосийчук: Действительно, в 2013 году отдельные должностные лица Минагропрода в сговоре с Минэкономразвития (когда там работал Бровченко Ю.П., кстати) передали на баланс Минагропрода 8 лучших, фактически без долгов предприятий Госрезерва. Это делалось для того, чтобы тайно их приватизировать и забрать в частные руки. Но началась революция, поэтому предприятия остались в подвешенном состоянии. Сейчас на этих предприятиях еще сохраняется зерно Госрезерва, но мы стараемся его или перевезти к себе, или реализовать. Насколько я знаю, эти предприятия фактически находятся без присмотра: руководители там сами по себе.

Кстати, Аграрный фонд также пытался забрать наши 10 предприятий, Они обращались к Степану Кубиву с письмом о передаче, мотивируя это тем, что они являются наиболее эффективным собственником, который может показать прибыль. Но я обращаюсь к руководителю Аграрного фонда Андрею Радченко, чтобы он посмотрел на наши цифры по прибыли и цифры прибыли своих предприятий. Да, мы знаем, что Аграрный фонд перерабатывает зерно на наших предприятиях, и да, мы знаем, что раньше там были откаты. Сейчас у нас прозрачная работа. У нас все предприятия прибыльны. Хотите с нами сотрудничать? Пожалуйста. Я им еще год назад предлагал заключить меморандум. Но говорить неправду о том, что Аграрный фонд является более эффективным управленцем этих КХП, чем Госрезерв, — это просто лукавство.

Вы общались с Тарасом Кутовым по поводу КХП в подчинении Минагропрода?

Вадим Мосийчук: Да, мы общались с Тарасом Викторовичем на эту тему. Он в целом разделяет нашу позицию по реформированию Госрезерва. Разделяет также позицию, что мы как Госрезерв должны двигаться больше в сторону управления деньгами и меньше — материальными ценностями. Это тот путь, который выбирают все страны, у которых есть Госрезерв. Суть реформы Госрезерва — это уменьшение номенклатурных позиций, потому что нет смысла управлять большим имуществом, есть смысл оперировать деньгами Мы решили, что вопрос о возможной передаче 8-ми предприятий назад в Госрезерв будет решаться в рабочем формате.

Мы не останавливаемся на своем пути, мы свои 10 активных предприятий приводим в порядок, модернизируем. Нас в этом году уже посетили представители французской делегации и владельцы одного из огромных элеваторов. Сейчас руководители наших предприятий и представители Госрезерва находятся с официальным визитом во Франции, где делятся опытом и смотрят, как управляют элеваторами наши партнеры в этой стране. Я очень надеюсь и уже на словах получил заверения, что эти французские инвесторы вернутся в Украину и начнут здесь свою экономическую деятельность. Также литовские партнеры уже включились в работу с нашими предприятиями. Представители американской комиссии по товарным рынкам посещали наши предприятия, смотрели и консультировали по поводу того, что нам надо сделать, чтобы стать будущей платформой для фьючерсной Аграрной биржи, которую Госрезерв пытается продвигать вместе с Тимуром Хромаевым.

То есть работа с европейскими партнерами ведется. И я надеюсь, что при поддержке именно премьера мы сможем двигаться вперед. Согласно нашему плану, этот год является переходным для реформирования Госрезерва, следующий — фактически заключительным.

Спасибо за содержательную беседу. 


Наталья Бортник, AgroPortal.ua

Новости

Показать все

Блоги