logo

Бизнес спрашивает

Бизнес спрашивает: Готово ли государство защищать репутацию и интересы украинских ягодоводов? Источник фото: AgroPortal.ua

Бизнес спрашивает: Готово ли государство защищать репутацию и интересы украинских ягодоводов?

Бизнес спрашивает 02 июля 2019. 06:37 1422

По результатам 2018 года в Украине произведено 132,9 тыс. тонн ягод. За последние четыре года экспорт увеличился почти в пять раз, а именно — с 4,5 до 23,5 тыс. тонн. Украинские свежие ягоды экспортируются в Беларусь, Польшу, Молдову, Великобританию и Нидерланды, а крупнейшими потребителями замороженных ягод являются страны ЕС.

Наряду с развитием отрасли появляются проблематика и дополнительные вопросы касательно качества продукции, сертификации и культуры производства. Об этом президент ассоциации «Ягодоводство Украины» Ирина Кухтина (И.К.) беседовала с руководителем Государственной службы Украины по вопросам безопасности пищевых продуктов и защиты потребителей Владимиром Лапой (В.Л.).

И. К.: Ягоды как индустрия являются экспортноориентированной отраслью. В этой связи возникает несколько вопросов: украинская государственная сертификация по НАССР практически не признается зарубежными покупателями, поскольку во многих случаях наличие такой сертификации обозначает не более чем бумажку. Что собирается делать Госпродпотребслужба для повышения репутации украинской сертификации и каким образом планируется улучшать контроль за пищевой безопасностью?

В. Л.: Украинскую государственную сертификацию НАССР не признают в мире, потому что ее нет. Она не предусмотрена законодательством, и государство не сертифицирует продукты питания. В Европе также государство не осуществляет сертификацию, только проверяет соответствие.

Закон Украины о безопасности отдельных показателей качества предусматривает внедрение принципов НАССР. Если вы работаете на рынке и внедрили НАССР, при этом не имея формального сертификата, этого достаточно.

Поэтому как можно признавать государственную систему в принципе, если ее нет, и закон ее не предусматривает?

Другое дело, если говорить не о самой сертификации, а о безопасности продукции в целом. Текущий год — первый год, когда мы начали проверять операторов рынка на соответствие законодательству по безопасности, а также проводить аудит системы НАССР.

Сейчас по безопасности это проверки от одного раза в квартал, и это чаще, чем предусмотрено законодательством по основам государственного контроля и надзора, где частота проверок — раз в 2-5 лет. В нашем случае критерии проверки адаптированы под европейские требования, проверять можем без предупреждения операторов рынка. При НАССР предупреждаем, поскольку необходимо, например, подготовить всю документацию.

Надеюсь, по итогам этого года мы дадим лучший результат в плане признания украинской системы безопасности продукции. Хотя и сейчас мы не ощущаем недоверия к нашей системе со стороны зарубежных партнеров. Об этом свидетельствует тот факт, что продолжается расширение зарубежных рынков сбыта.

И. К.: Каким образом государство защищает репутацию и интересы украинских предприятий за границей? Каким образом защищается репутация Украины как страны происхождения товара? Например, что было сделано по случаю, который произошел в Великобритании зимой, когда в украинской ягоде (чернике высокорослой/голубике) якобы нашли превышение пестицидов, и информация об этом попала в международные отчеты?

В. Л.: Эту информацию мы получили не от компетентного органа Великобритании, а от нашего посольства. Дальше по маркировке сложно было понять, кто ее поставлял туда. Скорее всего, украинские поставщики продукцию поставляли в Восточную Европу, а уже там её перерабатывали и перевозили в Великобританию. Это был специфический случай. К слову, непосредственно по украинскому сырью мы информации по несоответствию здесь не получали.

В целом по статистике несоответствий ягодной продукции по ЕС было немного: один случай был в 2017 году, один — в 2018-м. Это не означает, что система контроля работает идеально, но и контроль не должен быть самоцелью.  

Закон открыл либеральный доступ на рынок. Если производитель занимается необработанной продукцией животноводства, то нужно получать эксплуатационное разрешение. Если нет, то просто подается заявление, и предпринимателя вносят в реестр операторов рынка.

Но, например, когда происходят случаи отравлений в заведениях общепита, то оказывается, что до 20% из них вообще не зарегистрированы. Вопрос — так ли сложно подать заявку и работать в легальном поле?

Есть норма закона, по которой Госпродпотребслужба не может накладывать штрафные санкции на таких предпринимателей. Если находится незарегистрированный оператор, мы сами вносим его в список даже без его заявки. Далее он просто попадает под последующие плановые и внеплановые проверки.

Закон упростил доступ на рынок, вместе с этим переложил всю ответственность за качество продукции на предпринимателя. Наше задание — осуществлять государственный контроль. Штрафы за нарушения могут быть серьезными — до 100 тыс. грн, в отдельных случаях возбуждают криминальные дела. Там, где есть риски для здоровья людей, инспекторы также могут приостановить работу оператора.

И. К.: Хватает ли у вас ресурсов для осуществления такого контроля?

В. Л.: Периодичность контроля установлена законодательно. Но если у того или иного оператора не выявляются несоответствия, то она может быть уменьшена — нет смысла часто ходить туда, где все соответствует закону.

Внутренними документами мы обязали их еще вести видеофиксацию, что радикально снижает «субъективизм» при осуществлении контроля.

По аудиту системы НАССР провели обучение инспекторов с помощью проекта ЕС по адаптации законодательства. Начинали обучение 400 инспекторов, а закончили его 318 человек. Это не совсем достаточное количество, но в разрезе каждой области насчитывается по 10-15 инспекторов. Сейчас работаем над тем, чтобы те аудиторы по НАССР передавали свои знания другим инспекторам.

Главная цель инспекторов следить за соответствием всех норм и стандартов на предприятиях. И если на отдельно взятом предприятии каждый квартал нарушения не выявляются, то, может, не стоит устраивать проверки так часто. Логика в том, чтобы максимально эффективно использовать ресурсы, которые есть в наличии.

Так что пока не вижу нехватки кадрового состава проверяющих в Госпродпотребслужбе. Тем более что фактическая численность немного меньше, чем штатная.

Проблема также в квалификации. Сейчас внедряем систему дистанционного обучения.

Также стала лучше ситуация с зарплатами на госслужбе. Для инспекционных органов это критически важно.

И. К.: Что делать, если у некоторых ягодоводов бумажка есть, а по факту НАССР нет?

В. Л.: Это также проблема, потому что внедрить систему — это одно дело, но поддерживать работоспособность — совсем другое.

И. К.: Для меня пищевая отрасль — это не только процессная вещь, но и вопрос культуры. И понимание того, что ты как производитель должен делать безопасный продукт, который не навредит здоровью, пересекается с культурной составляющей. Планируются ли какие-то действия в направлении популяризации и развития культуры производства?

В. Л.: Думаю, что тренинги и консультации — это больше дело не государства, а частных консалтинговых структур. Тем не менее, мы и Минагропрод, при помощи экспертов проекта «Improvement of Food Safety Control System in Ukraine» также проводили семинары и конференции для операторов рынка практически в каждой области. Нужно понимать основы риск-менеджмента, а все остальное — это просто системная работа.

Инициатива исходила как со стороны бизнеса, так и с нашей. В итоге удалось провести образовательные семинары по всем регионам. И тот, кто не понял или не хотел понять производственную культуру, будет сталкиваться со штрафами.

И. К.: Скажу больше: наши производители до недавнего времени не знали, что конкуренция может быть добросовестная и основываться на качестве или новых технологиях. Поскольку тогда главный рынок был РФ, который брал товар любого качества.

В. Л.: Меня радует, что возобновляется и усиливается роль ассоциации в ягодной отрасли. На конференциях выступают профессионалы отрасли с логичной постановкой вопросов, с нормальной коммуникацией с госструктурами. Они четко понимают, что им нужно, от кого это требовать и что для этого сделать.

И. К.: Касательно кейса Великобритании, какая есть процедура решения таких вопросов?

В. Л.: Как правило, мы получаем информацию от иностранного компетентного органа о несоответствии. Мы подсоединены к европейской системе быстрых сообщений о несоответствии продукции. Это касается как нашего экспорта, так и ввозимой на территорию Украины продукции.

При импорте Госпродпотребслужба реагирует на такие сообщения и принимает меры по устранению таких продуктов из цепочки поставок. Если успевают подать на склады — то это или изменение назначения, или утилизация. Если пошло в розницу — отзываем с рынка. Такую продукцию можно утилизировать или использовать в кормовых целях, в зависимости от того, какое именно несоответствие было найдено.

Если пришла информация о несоответствии украинской продукции, мы проводим расследование, по результатам которого информируем европейский орган, отвечающий за качество и безопасность продукции, о том, какие корректирующие меры были приняты поставщиком для недопущения несоответствий в дальнейшем.

И. К.: Что делать с теми сообщениями, которые не прошли официальную коммуникацию? Поскольку ягодоводы только начинают выстраивать свою репутацию на мировом рынке, такие случаи могут очень негативно на нее повлиять.

В. Л.: Такие случаи бывают и с европейской продукцией, это совсем не означает катастрофу. То, что мы можем делать — мы делаем и внедряем европейскую систему контроля с периодичностью и нормами НАССР. Процесс пошел и требует определенного периода времени. Я уверен, что со временем эволюционным путем мы выйдем на уменьшение количества таких сообщений, как было в Великобритании. На самом деле таких случаев не так много, как нам кажется.

Хотя мы понимаем, что рынки конкурентные, и даже один случай может быть использован для подрыва имиджа. Именно поэтому относимся к подобным прецедентам достаточно серьезно.

И. К.: Я просто думаю, что наоборот таких случаев будет больше.

В. Л.: Рост объемов экспорта также влияет на вероятность, это очевидно. Но повторюсь, усиление контроля в Украине призвано нивелировать риски.  

И. К.: На ягоды, как и на многие другие малые культуры, список официально зарегистрированной химии (СЗР и удобрений) очень мал. Результат этого — неконтролируемый оборот и внесение химии с угрозой для здоровья. Что планируется предпринимать в этом направлении?

В. Л.: Государство не может вместо химической компании подать заявку на регистрацию препарата в Украине. С другой стороны нет инициативы от ягодоводов. Если бы они предложили производителям химии закупать партии их продукции, и они понимали объемы, которые могут продать здесь, то подали бы препарат на регистрацию однозначно.

И. К.: Производители химии не будут тратить средства на регистрацию нишевых препаратов, поскольку она стоит столько же, сколько и для главных культур.

В. Л.: Ягодоводы — это уже не те производители, которые были 5-10 лет назад. Это абсолютно другая культура производства с другими объемами, бюджетами и технологиями. Сегодня это больше профессионалы.

И если показать химическим компаниям, что есть спрос на препараты в ягодной отрасли, то будут регистрировать.

И. К.: Проблема в том, что стоимость регистрации одинаковая как для маленьких, так и для больших культур. У нас нет распределения на размер культуры, как в той же Польше.

В. Л.: В Европе вообще все проще. Когда ты регистрируешь в ЕС, то получаешь доступ к рынкам 28-ми стран. Понятное дело, что все производители будут регистрироваться. Плюс есть возможность регистрации на национальном уровне.

Нужно обсуждать возможность градации для малых культур, это сейчас — открытая книга. С бюрократической точки зрения важный игрок здесь — Министерство природных ресурсов.

И. К.: В отрасли выращивания ягод в Украине зарегистрирован только один препарат, и то на чернику. Это высокомаржинальная экспортная культура, которой засеяно более 2 тыс. га в стране. Когда заходит GlobalGap — показать можно только пустые полки.

В. Л.: В Минагропроде есть рабочая группа по средствам защиты растений, необходимо вынести этот вопрос на рассмотрение.

И. К.: Мы работаем над этим вопросом уже год, сравнивали законодательства, собирали истории производителей, встречались с крупными химическими компаниями. Но одно дело, когда на публичных встречах они согласны, а при личных переговорах отмечают, что на регистрацию малых культур нет бюджета. Ведь повторная регистрация в Украине стоит около 20-30 тыс. евро, а в Польше, к примеру, — 3-5 тыс. евро.

В. Л.: Нужно просто упростить регистрацию для таких препаратов. Потому что в конечном итоге страдает производитель, у которого крайне ограниченный выбор зарегистрированных препаратов.

И. К.: У меня еще есть вопрос о стихийных рынках. Такая продукция не контролируется, тем более значительно влияет на ценообразование, качественная продукция в любом случае будет дороже.

Тут есть вопрос и к ритейлу, потому что большинство продукции продается на оптовых рынках. Там есть лаборатории, где берут анализы. На стихийных рынках абсолютно неконтролируемая продукция. Тем более, когда речь идет о ягодах. Многие неправильно хранятся и доставляются, все это значительно влияет на вкус готовой продукции. Планируется ли регулирование таких торговых точек?

В. Л.: Практически вся продукция на легальных рынках идет на продажу от фермерских или промышленных хозяйств. Но такая несертифицированная продукция уже скорее исключение из правил. Сейчас идет постепенная цивилизация торговли на рынках.

И. К.: Не совсем согласна, просто некоторые маркетинговые навыки таких производителей становятся лучше. У нас все еще 85% ягодной продукции производится домохозяйствами.

В. Л.: Возможно, но сейчас люди начали оборудовать свои огороды, и это уже не просто домохозяйства. По европейским нормам это небольшие фермерские хозяйства.

И. К.: Сегодня нет эффективных консультационных служб, поэтому единоличники продолжают хаотично выращивать ягоды. И уровень грамотности и производства в среднем не соответствуют нормам.

В. Л.: Уже не только по ягодам, но по зерну сложно выдерживать конкуренцию. Тут нужно говорить о том, что надо сделать для того, чтобы вывести единоличников в легальную зону.

Должен быть центр притяжения. Например, если есть семейное фермерское хозяйство с промышленными объемами, и оно параллельно аккумулирует продукцию от приближенных домохозяйств — это неплохой вариант на первом этапе.

С одной стороны, их надо вводить в правовое поле, с другой — давать возможности для реализации, чтобы люди не теряли возможность получать доходы. Просто запретить — не вариант, нужно помогать развиваться и работать в правовом поле. 

И. К.: Если есть спрос на некачественную продукцию, качественную становится сложнее продвигать. И если уровень качества в стране невысокий, то сложнее выходить на внешние рынки — мало экспортного товара.

Но хотелось бы затронуть еще одну тему. В сфере ягод сейчас есть проблема с холодной цепочкой заморозки. Господдержка на холодильники рассчитана только на яблоки от 500 тонн. Для ягодоводов это очень большой объем. Мы работаем над тем, чтобы внести изменения в постановление 597. Но просим поддержать в рамках Минагропрода. Пока есть непонимание в вопросе необходимости для ягодной продукции наличия холодной цепочки. РГС нам не нужен, для ягод нужны просто холодильники. Каждый час ягоды без холодильника — это минус один день на полках магазинов. Если при сборе ягоду охладить и поддержать нужную температуру, то она пролежит месяц и больше.

В. Л.: Насколько мне известно, Минагропрод прислушивается в плане параметров господдержки к отраслевым объединениям, ведь логика у всех одинакова — максимально эффективное использование финансовых ресурсов.   

И. К.: Вопрос в том, была ли сделана бюджетная заявка с изменениями в бюджетировании на следующий год, ведь бюджетную заявку об изменениях надо вносить в этом году, желательно уже в июле.

Также для ягодоводов важен вопрос наличия химлабораторий. В Украине практически невозможно сделать анализ на гепатит по замороженным ягодам. Большинство производителей вынуждены отправлять пробы на анализы в лаборатории ЕС.

В. Л.: Мы провели реструктуризацию государственных лабораторий, и если раньше в каждом районе было по лаборатории, то сейчас число значительно сократилось. Также расширяем сферы аккредитации. Нужно понимать объемы производимых исследований. Если мы увидим, что на них есть спрос — сделаем все, чтобы иметь возможность проводить такие исследования в Украине.

Нужно также понимать, что сейчас уже работает инструмент уполномочивания частных лабораторий на проведение исследований, в том числе в целях государственного контроля. Это также одна из опций, которую можно и нужно использовать в таких случаях.


 Наталия Ключникова, Людмила Лебедь, AgroPortal.ua


Ключевые новости аграрного рынка в Telegram

Новости

Показать все

Блоги